Карма

14.02.2010

Карма это одно из тех слов, которые мы оставляем без перевода. Его основное значение достаточно просто — действие — но в наставлениях Будды роль действия настолько значительна и Санскритское слово карма нагружено столькими смыслами, что наше слово действие все их не вмещает. Поэтому мы просто переносим в свой лексикон исходное слово.

Но когда мы пытаемся раскрыть дополнительные значения, которые это слово имеет сейчас, когда оно вошло в повседневный обиход, мы обнаруживаем, что большая часть его багажа в пути перепуталось. В глазах большинства американцев, карма работает как судьба — причем, злая судьба: необъяснимая, неизменяемая сила, берущая начало в нашем прошлом, за неё мы неким неясным образом ответственны, с ней мы бессильны бороться. «Я думаю, это просто моя карма» — я слышал, так сетуют люди, когда их постигает неудача такой силы, что они не видят другого выбора, кроме как покорно её принять. Фатализм, подразумеваемый этим утверждением, является одной из причин неприятия концепции кармы — она воспринимается как эдакое бесчувственное мифотворчество, посредством которого можно оправдать чуть ли не любое страдание или несправедливость: «Если он беден, это из-за его кармы. «Если её изнасиловали, это из-за её кармы». Отсюда остаётся сделать лишь один шаг, чтобы сказать, что он или она заслуживает страдания, и следовательно, не заслуживает нашей помощи.

Причиной такого искаженного восприятия является тот факт, что Буддийская концепция кармы проникла на Запад в то же время, что и не-буддийские концепции и, в конечном итоге, все они слегка перемешались. Хотя многие Азиатские концепции кармы фаталистичны, ранняя Буддийская концепция не фаталистична вовсе. В самом деле, если мы присмотримся к идеям кармы у ранних Буддистов, мы обнаружим, что они придают даже меньшее значение вымыслам о прошлом, чем это делают большинство наших современников.

Для ранних буддистов, карма была нелинейной и сложной. Приверженцы других Индийских школ верили, что карма работает просто прямолинейно: прошлые действия влияют на настоящее, а настоящие действия влияют на будущее. В результате они не отводили большой роли свободе воли. Буддисты, однако, видели, что карма работает по принципу многопетлевой обратной связи: текущий момент определяется как прошлыми, так и настоящими действиями; нынешние действия определяют не только будущее, но и настоящее. Кроме того, нынешние действия не обязательно предопределены прошлыми действиями. Другими словами, существует свобода воли, хотя ее диапазон несколько ограничен прошлым. Характер этой свободы символизирует один из образов, используемых в раннем Буддизме — поток воды. Иногда течение прошлого настолько сильно, что мало что можно сделать, кроме как выстоять, но бывает и время, когда поток достаточно тих, чтобы его можно было направить почти в любом направлении.

Таким образом, понятие кармы у ранних Буддистов не поддерживаем идею покорного бессилия, а привлекает внимание к освободительному потенциалу того, чем ум занят каждое мгновение. Кто вы, откуда вы — это вовсе не так важно, как важны побуждения ума относительно того, чем он занимается прямо сейчас. Несмотря на то, что прошлым можно объяснить многочисленные примеры неравенства, с которыми мы сталкиваемся в жизни, как человеческие существа мы измеряемся не картами, которые нам розданы — они могут в любой момент измениться. Мы сами может оценить себя в зависимости от того, как хорошо играем теми картами, которые получили. Если вы страдаете, вы стараетесь не продолжать неумелых психических действий, поддерживающих текущую кармическую обратную связь. Если вы видите, что другие люди страдают, а вы в состоянии помочь, вы сосредотачиваете внимание не на их кармическом прошлом, но на своей кармической возможности в настоящем: Однажды вы можете оказаться в таком же положении, что и они в настоящее время — так вот ваша возможность действовать так, как вы хотели бы, чтобы они поступили по отношению к вам, когда этот день придет.

Это убеждение о том, что человеческое достоинство измеряется, не только прошлыми, но и нынешними действиями — явно противоречит традиционной индийской кастовой иерархии, и объясняет, почему ранние Буддисты не упускали возможности посмеяться над притязаниями и мифологией брахманов. Как указывал Будда, брахман может быть высшим существом не потому, что он брахман по рождению, но только если он действует с поистине умелыми намерениями.

Мы читаем о нападках ранних буддистов на кастовую систему и, за исключением может быть их антирасистского подтекста, они часто кажутся нам неактуальными. Мы не понимаем, что они метят в самую суть наших мифов о собственном прошлом — нашей навязчивой склонности определять кто мы есть с точки зрения нашего происхождения — расы, национального наследия, социально-экономического положения, сексуальных предпочтений — наших современных каст. Мы прилагаем чрезмерные усилия для создания и поддержания мифологии нашей касты только для того, чтобы вместе погордиться её добрым именем. Даже когда мы становимся буддистами, каста остаётся на первом месте. Нам нужен такой Буддизм, который будет уважать наши мифы.

Хотя с точки зрения кармы, мы происходим из прошлой кармы, над которой не имеем контроля. Что мы «есть» — это в лучшем случае туманное понятие , и пагубное — в худшем, когда мы используем его для оправдания, действуя в соответствии с неумелыми побуждениями. Ценность касты определяется только умелыми действиями каждого из её членов. Даже если какие-то хорошие люди принадлежат к нашей касте, их хорошая карма — это их карма, не наша. И, конечно, в каждой касте есть и никчёмные члены, а это значит, что мифология касты — штука непрочная. Попытка удержать нечто непрочное требует больших издержек в форме страсти, отвращения и заблуждения, неизбежно ведущих к ещё менее умелым действиям в будущем.

Итак, Буддийское учение о карме, далеко от причудливых пережитков прошлого, оно является прямым вызовом основным направлениям — и основным недостаткам — нашей культуры. Только тогда, когда мы не откажемся от навязчивой склонности примазываться к прошлой славе нашей касты, и обретем источник собственного достоинства в побуждениях, на которых основаны наши нынешние действия, только тогда можно будет сказать, что слово карма, в его Буддистском смысле, восстановило своё значение. И когда его значение раскрыто, мы обнаруживаем, что оно скрывало подарок. Мы делаем подарок себе и другим когда отбрасываем наши мифы о том, кем мы являемся, и становимся честным относительно того, что мы делаем каждый миг — при этом стараясь поступать правильно.

Это перевод статьи из сборника Thanissaro Bhikkhu «Noble Strategy»
Текст можно копировать, переформатировать, распечатывать, публиковать – распространять любым способом при условии, что 1) он будет доступен безвозмездно; 2) все копии и производные от текста (включая переводы) сохранят ссылку на первоисточник; 3) во всех копиях и производных будет сохранён текст этой лицензии.
В остальном, права принадлежат автору оригинала.

rev. 2 — 23.04.2011

Метки: ,
ae опубликовал в рубрике Thanissaro Bhikkhu, Благородная стратегия, Перевод

Follow comments via the RSS Feed | Оставить комментарий

Отправить комментарий

Чтобы комментировать - авторизуйтесь.

 


Система Orphus
Следить на Facebook или Twitter
Powered by Wordpress, Theme by Shlomi Noach, openark.org