Продать конфетки

10.03.2010

Отречение как навык

Буддизм разделяет известный принцип — стремление к счастью — но дополняет его двумя важными уточнениями. Счастье, которое он имеет своей целью, должно быть настоящим: окончательным, неизменным и неподдельным. Стремление к такому счастью — серьезным, не в смысле — мрачным, но преданным и дисциплинированным, с готовностью совершать разумные жертвы.

Какие же жертвы разумны? Буддистский ответ на этот вопрос перекликается с другим известным принципом: разумной жертвой будет такая, которой достигается большее счастье взамен меньшего, так, напр., вы бы расстались с кульком конфет если бы вам предложили взамен полкило золота. Иначе говоря, разумная жертва похожа на выгодную сделку. В Буддийской традиции это одно из древних сравнений. «Я променяю», сказал один из последователей Будды: «стареющее на Нестареющее, пылающее на Угасающее: высочайшее умиротворение, непревзойдённую свободу от пут».

Нечто в нас не хочет расставаться с вещами. Мы бы предпочли и конфетки сберечь, и золото получить. Но зрелость учит нас, что нельзя иметь всё сразу, что потакание себе в одном удовольствии часто подразумевает отказ от другого, может быть лучшего. Нам необходимо установить такие приоритеты инвестирования наших ограниченных времени и энергии, чтобы они давали наиболее надежную выгоду.

Значит высшим приоритетом нужно наделить ум. Материальные вещи и социальные отношения неустойчивы и легко разрушаются силами, которые нам неподконтрольны, следовательно, и счастье, которое они предлагают — быстротечно и ненадежно. Но благополучие хорошо обученного ума переживает даже старость, болезнь и смерть. Однако тренировка ума требует времени и усилия. Вот почему поиск настоящего счастья требует пожертвовать некоторыми нашими внешними удовольствиями.

Жертвование внешними удовольствиями также освобождает нас от того бремени, что часто становится следствием попыток удержать эти удовольствия. Знаменитая история из Канона повествует о бывшем царе, который, став монахом, сел у подножия дерева и восклицал: «Какое блаженство! Какое блаженство!» Его товарищи-монахи подумали, что он тоскует по удовольствиям, которыми он наслаждался, будучи царем, но позже он объяснил Будде что за блаженство он имел в виду:

«Раньше … у меня были стражники, стоявшие внутри и снаружи дворца, внутри и снаружи города, внутри и снаружи государства. Но даже когда меня так охраняли, так защищали, я жил в страхе — взволнованный, подозрительный, испуганный. А теперь, уйдя в одиночку в лес, к подножию дерева или в пустое жилище, я живу без страха — невзволнованный, уверенный и бесстрашный — безмятежный и невозмутимый, мои желания удовлетворены, мой ум подобен дикому оленю.

Третья причина пожертвовать внешними удовольствиями состоит в том, что стремясь к удовольствиям — к вещам, приятным для глаза, уха, носа, языка, тела — мы взращиваем качества алчности, гнева и заблуждения, которые деятельно препятствуют качествам, необходимым для внутреннего умиротворения. Даже если бы мы владели всем временем и энергией мира, стремление к таким удовольствиям только всё дальше и дальше уводило бы нас от цели. Это излагается фактором пути, который называется Правильная Решимость: решимость превзойти любое удовольствие, вовлекающее в чувственную страсть, враждебность и вредоносность. «Чувственная страсть» значит не только сексуальное желание, но и любое стремление к чувственному удовольствию, которое нарушает покой ума. «Враждебность» означает любое желание страдания — себе ли или другим. А «вредоносность» — это любая деятельность, приносящая такое страдание. Из этих трёх категорий, последние две проще всего увидеть достойными отказа. Хоть и не всегда легко от них отказаться, но решимость отказаться выглядит достойной одобрения. Первое же решение — отказаться от чувственной страсти — и принять-то трудно, не то что следовать ему.

Отчасти, сопротивление такому решению — это универсальное свойство людей. Все люди находят удовольствие в страстях. Даже Будда, он признавался своим последователям, что когда он встал на путь практики, его сердце не принимало идею отказа от чувственной страсти, не рассматривало её как способ достижения умиротворения. Но весомая часть нашего сопротивления отречению специфична именно для Западной культуры. Современная поп-психология учит, что единственной альтернативой здоровому потаканию чувственным страстям является нездоровое, внушающее страх подавление. Тем не менее, оба варианта основываются на страхе: подавление — на страхе последовать страсти или даже просто впустить её в сознание; потакание — на страхе депривации и на боязни того, что сопротивление и подавление страсти превратит её в эдакое чудовище под кроватью. Оба варианта накладывают на ум серьёзные ограничения. Будда осознавал недостатки обоих, и имел достаточно воображения чтобы найти третий вариант: бесстрашный, искусный подход, избегающий всех тех опасностей.

Чтобы понять его подход, мы должны разобраться в связях Правильной Решимости с другими частями пути, в частности с Правильным Воззрением и Правильным Сосредоточением. Формальный анализ пути показывает, что Правильная Решимость основывается на Правильном Воззрении, в своём самом умелом проявлении она представляет собой такие рассуждение и изучение, которые приводят ум к Правильному Сосредоточению. Правильное Воззрение обеспечивает умелое понимание чувственных удовольствий и страстей, это имеет непосредственное отношение к нашему подходу к проблеме; Правильное Сосредоточение обеспечивает такое внутреннее постоянство и блаженство, что мы можем ясно видеть корни страсти и в тоже время не бояться чего-либо лишиться, отбрасывая их.

Есть два вида Правильного Воззрения: сосредоточение (1) на результатах наших действий в контексте наших жизней и (2) на вопросах страдания и его прекращения в наших умах. Первый вид указывает на недостатки чувственной страсти — чувственные удовольствия скоротечны, непостоянны и тягостны; страсть к ним лежит в основе многих жизненных бед, начиная с трудностей приобретения и сохранения богатства, внутрисемейных свар и до мировых войн. Этот уровень Правильного Воззрения подготавливает нас к тому, чтобы увидеть потакание чувственной страсти как проблему. Второй вид — видение вещей с точки зрения четырех благородных истин — показывает, как решить эту проблему в рамках нашего подхода к настоящему моменту. Он указывает, что корень проблемы лежит не в удовольствиях, а в страсти, т.к. страсть предполагает привязанность, а любая привязанность к удовольствиям основана на условиях, неминуемо ведущих к тягостям и страданиям — все обусловленные явления подвержены изменению. На самом деле, наша привязанность к чувственной страсти, как правило, более сильна и постоянна, чем привязанность к конкретным удовольствиям. Именно от такой привязанности следует отказаться.

Как этого достичь? Разобраться с ней в открытую. Обе стороны чувственной привязанности — поведенческие модели прошлого и готовность придерживаться их в настоящем — основаны на непонимании и страхе. Как указывает Будда, чувственная страсть происходит от искаженного восприятия: мы проецируем представления о постоянстве, легкости, красоте и личности на вещи, которые в действительности приносят страдание, непостоянны, непривлекательны и безличностны. Эти заблуждения относятся как к страсти, так и к её предметам. Мы воспринимаем выражения нашей чувственности как нечто привлекательное, как глубинное выражение нашей самотождественности, способное дать длительное удовольствие; мы видим предметы нашей страсти достаточно прочными и соблазнительными, вполне находящимися под нашим контролем, обеспечивающими удовлетворение, которое не превратится в свою противоположность. В действительно всё это не так, но, тем не менее, мы слепо верим в свои предположения, мы слишком напуганы могуществом страстных привязанностей чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Они держат нас ослепленными и обманутыми. Пока мы имеем дело только с потаканием и подавлением, привязанность будет длиться, свободно действуя во мраке подсознания. Но когда мы осознанно сопротивляется ей, она выходит на поверхность, явно демонстрируя все свои угрозы, требования и увещевания. Так что, хотя чувственные удовольствия не являются злом, мы должны систематически преодолевать их — это способ выявить намерения, диктуемые привязанностью. Таким образом, умелое отречение служит средством обучения, при помощи которого можно докопаться до скрытых побуждений, которые  потакание и подавление, как правило, держат в секрете.

В то же время нужно предоставить уму метод, который поможет противостоять этим намерениям и отсекать их, как только они появляются. Именно здесь нужно Правильное Сосредоточение. Как умелая форма потакания, Правильное Сосредоточение наполняет тело не-чувственным восторгом и удовольствием, которые помогают противодействовать любому чувству лишения, происходящему от сопротивления чувственным страстям. Другими словами, оно даёт более высокое удовольствие – более надёжное и утончённое – как награду за отказ от привязанности к низшим удовольствиям. Также оно обеспечивает прочную основу, нужную чтобы просто не слететь с катушек от поползновений упрямых привязанностей. Такое постоянство также укрепляет памятование и осознанность, которые нужны, чтобы не обмануться непониманием и заблуждением, лежащими в основе чувственной страсти. А когда ум, не обманываясь процессами проецирования, восприятия, искаженного понимания, превосходит их и посредством этого достигает ощущения свободы, основа чувственной страсти устраняется.

На этом этапе мы сможем перейти к анализу своей привязанности к удовольствиям Правильного Сосредоточения. Когда наше понимание достигает полноты, мы избавляемся от любой нужды иметь какие бы то ни было привязанности, и значит, приобретаем чистое золото свободы, такой всеобъемлющей, что описать её невозможно.

Остаётся вопрос: как стратегии умелого отказа и умелого потакания выражаются в повседневной практике? Монахи принимают обет безбрачия и обязаны постоянно работать над отказом от чувственной страсти, но для многих людей это недоступный вариант. Своим мирским последователям Будда советовал соблюдать временное отречение в течение одного дня. Четыре дня в месяц — традиционно в новолуние, полнолуние и оба полулунные дня — миряне принимают восемь правил, которые добавляют к постоянно соблюдаемым пяти следующее: воздерживаться от секса, не есть после полудня, не участвовать развлекательных мероприятиях, не слушать музыку, не использовать парфюмерию и косметику, не использовать роскошные сиденья и постели. Цель этих дополнительных правил — установить разумные ограничения для всех пяти чувств. Этот день посвящается слушанию Дхаммы – чтобы уточнить Правильные Воззрения, и практике медитации – чтобы усилить Правильное Сосредоточение. Хотя современная рабочая неделя делает лунное распределение этих однодневных ретритов непрактичным, но вполне возможно использовать для них выходные и другие нерабочие дни. Так что каждый, кто заинтересован, может на регулярной основе жертвовать заботами и сложностями повседневной жизни ради возможности совершенствоваться в отречении, как в умении, которое является неотъемлемой частью серьёзного стремления к счастью в его истинном смысле.

Это ли не разумная сделка?

Это перевод статьи из сборника Thanissaro Bhikkhu «Noble Strategy»
Текст можно копировать, переформатировать, распечатывать, публиковать – распространять любым способом при условии, что 1) он будет доступен безвозмездно; 2) все копии и производные от текста (включая переводы) сохранят ссылку на первоисточник; 3) во всех копиях и производных будет сохранён текст этой лицензии.
В остальном, права принадлежат автору оригинала.

rev. 2 — 09.05.2011

Метки: , , , , ,
ae опубликовал в рубрике Thanissaro Bhikkhu, Благородная стратегия, Перевод

Follow comments via the RSS Feed | Оставить комментарий

Отправить комментарий

Чтобы комментировать - авторизуйтесь.

 


Система Orphus
Следить на Facebook или Twitter
Powered by Wordpress, Theme by Shlomi Noach, openark.org