Инструмент среди прочих

26.03.2010

Место випассаны в буддистской практике.

Что же такое випассана?

Почти в любой книге, посвященной медитации в раннем Буддизме, говорится, что Будда учил двум видам медитации — саматхе и випассане. Samatha, что значит спокойствие, считается методом развития устойчивых состояний психической поглощенности, называемых джхана. Vipassana — буквально означает «ясное видение», но чаще всего переводится как медитация прозрения, её описывают как метод, требующий лишь небольшого спокойствия, направленный на развитие ежемоментного памятования непостоянства событий, когда они непосредственно переживаются в настоящем. Такое памятование порождает чувство бесстрастия ко всем событиям, и т.о. ведет ум к освобождению от страдания. Два эти метода являются совершенно самостоятельными, нам говорят, и из этих двух — випассана является истинно Буддийским вкладом в науку медитации. Другие система практики учили саматхе ещё до Будды, но Будда был первым, кто открыл випассану и обучал ей. Хоть некоторые буддисты и могут заниматься саматхой прежде, чем перейти к випассане, практика саматхи в действительности не является необходимой для достижения Пробуждения. Как медитационный инструмент, випассана достаточна для достижения цели. Во всяком случае, так говорят.

Но если вы обратитесь напрямую к Палийским суттам — это самые ранние из дошедших до нас источников знаний о наставлениях Будды — вы обнаружите, что хоть в них и используется слово саматха в смысле «спокойствие» и випассана — как «ясное видение», но общепринятых истин об этих понятиях они не подтверждают. Слово випассана используется только иногда — а джхана, напротив, часто. Когда сутты описывают Будду, отправляющего своих учеников медитировать, они никогда не используют выражение «займитесь випассаной», но всегда — «займитесь джханой». Они также никогда не отождествляют слово випассана c какой-нибудь техникой памятования. В тех немногих случаях, когда они упоминают випассану, они почти всегда сочетают её с саматхой — не как два альтернативных метода, а как два качества ума, которых человек «достигает» или которыми он «наделён», и эти качества нужно развивать совместно. В (SN 35.204), напр., саматха и випассана сравниваются с парой быстрых гонцов, которые прибывают в крепость тела благородным восьмеричным путём и представляют своё точное донесение – Несвязанность, ниббана – сознанию, которое выступает как командир крепости. В другом месте (AN 10.71), любому, кто желает положить конец загрязнениям ума, рекомендуется — вдобавок к совершенствованию в нравственном поведении и уединении — быть приверженным саматхе и обладать випассаной. Последнее утверждение само по себе не примечательно, но та же сутта даёт такой же совет и тому, кто хочет овладеть джханами — быть приверженным саматхе и обладать випассаной. Это свидетельствует о том, что в глазах тех, кто составил Палийские сутты, саматха, джхана, и випассана были частями единого пути. Саматха и випассана использовались вместе в целях овладения джханой, а затем — основываясь на джхане — развивались далее, приводя к концу загрязнений ума и к освобождению от страдания. Такое прочтение находит подтверждение и в других суттах.

Вот, например, отрывок, описывающий три способа взаимодействия саматхи и випассаны на пути к знанию Пробуждения: либо саматха предшествует випассане, либо випассана предшествует саматхе, либо их развивают совместно (AN 4.170). Текст подсказывает образ — два быка тянут телегу: один ли из них помещен впереди другого или они запряжены бок-обок. В другом отрывке (AN 4.94) упоминается, что если саматха предшествует випассане — или випассана саматхе — то практика не уравновешена и нуждается в исправлении. Подвизающийся, который достиг необходимой саматхи, но не «випассаны событий, основанной на возвышенной мудрости (adhipanna-dhamma-vipassana),» должен обратиться к своему товарищу, который достиг випассаны: «Как следует относиться к конструкциям (sankhara)? Как следует их исследовать? Как разъяснять их посредством прозрения?» и затем развивать випассану в соответствии с указаниями этого человека. Глаголы в этих вопросах — «относиться», «исследовать», «разъяснять» — указывают скорее на процесс развития випассаны, чем просто на технику памятования. Ниже мы увидим, что эти глаголы относятся к процессу умелого вопрошания, называемого «надлежащим вниманием».

Противоположный случай — если подвизающийся обладает необходимой випассаной событий, основанной на возвышенной мудрости, но не саматхой — он должен обратиться к товарищу, достигшему саматхи: «Как следует уравновешивать ум? Как следует успокаивать его? Как следует его объединять? Как следует его сосредотачивать?» — и руководствоваться указаниями этого человека в развитии саматхи. Глаголы, используемые здесь, создают впечатление, что в этом контексте «саматха» означает джхану, поскольку они соответствуют словесной формуле — «ум становится устойчивым, успокоенным, делается объединённым и сосредоточенным» — которую палийские сутты неоднократно используют для описания достижения джханы. Это впечатление ещё более усиливается, когда мы замечаем, что каждый раз, когда сутты объясняют уровни сосредоточения, необходимые для освободительного прозрения — эти уровни являются джханами.

Когда подвизающийся обладает и саматхой, и випассаной, он должен «приложить усилие к упрочнению этих умелых качеств до более высокой степени — чтобы прекратить умственное брожение (asava — чувственная страсть, состояния существования, воззрения, неведение).» Это соответствует пути совместного развития саматхи и випассаны. Эпизод в MN 149 описывает, как это происходит. Человек знает и видит — как они есть на самом деле — шесть чувственных способностей (пять чувств плюс интеллект), их предметы, сознания каждого чувства, контакт каждого чувства, и всё, что, происходя от этого контакта, переживается как удовольствие, боль, ни-удовольствие-ни-боль. Он поддерживает это осознание таким образом, чтобы пребывать не опьянённым ими, непривязанным, несмущенным, сосредоточенным на их недостатках, отказавшимся от жажды к ним — это будет считаться випассаной. И в то же время — прекращает физическое и умственное беспокойство, искажение и страдание, достигает лёгкости в теле и уме — это будет считаться саматхой. Такая практика не только совместно развивает саматху и випассану, но также приводит к кульминации развития все 37 Крыльев Пробуждения, включая достижение джханы.

Таким образом, правильным путём приведения саматхи и випассаны к равновесию, будет такой, когда они поддерживают друг друга, и друг по другу сверяются. Випассана помогает охранить спокойствие от вялости и тупости. Саматха помогает предотвратить проявления отвращения — такие как тошнота, головокружение, дезориентация, даже обморок — которые могут возникнуть, когда ум против своей воли захвачен настоящим моментом.

Из этого описания становится очевидно, что саматха и випассана — это не отдельные пути практики, напротив — это взаимодополняющие способы отношения к текущему моменту: саматха обеспечивает в настоящем чувство лёгкости; випассана — ясное видение событий, как они действительно происходят. Также становится понятно, почему эти два качества должны работать вместе при овладении джханой. Как указывается в стандартной инструкции к медитации дыхания (MN118), овладение джханой подразумевает три вещи: радование, сосредоточение и освобождение ума. Радование означает нахождение удобства и удовлетворения в настоящем. Сосредоточение означает поддержание ума направленным на его предмет, а освобождение означает удаление из ума грубых факторов, определяющих низшие ступени сосредоточения, с тем чтобы достичь более высоких. Первые два вида деятельности — это функции саматхи, последний — функция випассаны. Все три должны осуществляться вместе. Если, например, присутствуют радость и сосредоточение, но не отпускание — ум не будет способен улучшить сосредоточение. Факторы, действие которых должно быть прекращено для того чтобы привести ум от состояния Х к состоянию У, это факторы которые раньше привели ум к состоянию Х (AN 9.34). Если нет способности ясно видеть психические события в настоящем, нет и никакого умелого способа освободить ум именно от тех факторов, которые привязывают его к низшей ступени сосредоточения, а для достижения более высоких ступеней — являются помехой. Если же, с другой стороны, есть только отпускание этих факторов — без удовлетворения или уравновешенного спокойствия — ум всё равно выпадет из джханы. Итак, саматха и випассана должны работать вместе, чтобы искусным путём привести ум правильному сосредоточению.

Возникает вопрос: если випассана нужна для овладения джханой, а джхана характерна не только для буддистов, то что же истинно Буддийского в випассане? Ответ таков: випассана сама по себе тоже не является исключительно Буддийской. Вот что характерно именно для Буддизма: 1) степень, до которой следует развивать и саматху, и випассану; 2) способ их развития — т.е. процесс умелого исследования, посредством которого их взращивают; и 3) способы сочетания саматхи и випассаны с другими медитативными инструментами для приведения ума к полному освобождению.

В MN 73, Будда советует монаху, который освоил джхану, и дальше развивать саматху и випассану, чтобы овладеть шестью мыслительными способностями, самая важная из которых – «посредством прекращения умственного брожения, оставаться с освобождённым осознанием, свободным от брожения и освобождённым различением, узнав их для себя и проявив здесь и сейчас». Это описание цели Буддизма. Некоторые комментаторы утверждали, что такое освобождение — всецело функция випассаны, но есть сутты, которые свидетельствуют об ином.

Заметьте, что освобождение двояко: освобождение осознания и освобождение различения. Освобождение осознания происходит, когда медитирующий становится совершенно бесстрастен к страсти – это конечная функция саматхи. Освобождение различения происходит, когда присутствует бесстрастие к неведению – это конечная функция випассаны (AN 2.30). Таким образом и саматха, и випассана причастны к двоякой природе освобождения.

Саббасава Сутта (MN 2) гласит, что освобождение может быть «свободным от брожения», только если человек знает и видит с т.з. «надлежащего внимания» (yoniso manasikara). Как показывает сутта, надлежащее внимание означает правильную постановку вопросов, рассмотрение явлений не с т.з. себя/других или бытия/небытия, а с т.з. четырех благородных истин. Другими словами, вместо вопросов «Существую ли я?, Не существую ли я? Что есть я?» человек задает вопросы об опыте — «Страдание ли это? Возникновение страдания? Прекращение страдания? Путь, ведущий к прекращению страдания?» Поскольку каждая их этих категорий возлагает определенные обязанности, ответ на эти вопросы определяет направление действия: страдание должно быть постигнуто, его возникновение — устранено, его прекращение — осуществлено, путь к прекращению должен быть развит.

Саматха и випассана принадлежат к категории пути — и поэтому должны быть развиты. Развивая их, необходимо использовать надлежащее внимание в решении задачи постижения страдания, которое включает в себя пять групп привязанностей — привязанность к физической форме, чувствам, восприятию, психическому конструированию и сознанию. Применение надлежащего внимания к этим группам означает видение их с т.з. их недостатков, видеть их как «непостоянство, страдание, болезнь, беды, стрелы, приносящие боль, печаль, чуждые, исчезающие, пустые, безличные» (SN 22.122). Вот перечень вопросов, использованных Буддой в этом подходе: «Постоянна эта группа — или непостоянна?» «А нечто непостоянное — радостно или тягостно?» «И подобает ли воспринимать то, что непостоянно, тягостно, подвержено изменениям как: ‘Это моё., Это я. ‘Это то, чем я являюсь?» (SN 22.59). Эти вопросы задаются относительно любого проявления пяти групп, всё равно «прошлые ли они, будущие или настоящие, внутренние или внешние, грубые или тонкие, обычные или возвышенные, далёкие или близкие.» Иными словами, подвизающийся задаётся этими вопросами обо всём опыте, связанном с шестью чувственными способностями.

Такой способ действия является частью стратегии, приводящей к уровню знания, называющемуся «знание и видение вещей такими, какие они есть (yatha-bhuta-nana-dassana),» это понимание вещей с т.з пятеричной перспективы: их возникновения, исчезновения, их недостатков, привлекательности, избавления от них — «избавление», значит бесстрастие.

Некоторые комментаторы считают, что на практике эта пятеричная перспектива достигается просто вниманием к возникновению и исчезновению этих совокупностей в настоящий момент, если внимание непреклонно — это естественно приведет к знанию недостатков, привлекательности и избавлению, достаточному для полного освобождения. Тексты, однако, не поддерживают такое понимание, и практический опыт его не подкрепляет. Как указывает MN 101, подвизающийся обнаруживает, что в некоторых случаях, развить бесстрастность в конкретному случае страдания можно просто невозмутимым наблюдением, но в других случаях для развития бесстрастности, приводящей к избавлению, нужно сознательное усилие. Объяснение туманно — может быть намеренно — неясно как конкретно работает этот подход. Это нечто, что каждый медитирующий должен выяснить на собственном опыте.

Саббасава Сутта излагает этот вопрос более подробно, перечисляя семь задач при развитии бесстрастия. Випассана, как качество сознания, имеет отношение ко всем семи, но самым непосредственным образом — к «видению» т.е. видению событий с т.з. четырех благородных истин и соответствующих им обязанностей. Остальные шесть задач относятся к путям выполнения этих обязанностей: охранять ум от сосредоточения на чувственном опыте, вызывающем неумелые состояния сознания; размышлять об уместности использования пищи, одежды, жилья и лекарств; выдерживать болезненные ощущения; избегать очевидных опасностей и неподходящей компании; уничтожить помыслы о чувственном желании, враждебности, вредоносности и других неумелых состояниях; и развить семь факторов пробуждения — памятование, анализ качеств, упорство, восторг, спокойствие, сосредоточение и безмятежность.

Существует множество подходов к решению этих задач. «Уничтожение», напр., можно понять как ликвидацию неумелого психического состояния посредством замены его на умелое, сосредоточением на его недостатках, отвлечением внимания от него, ослаблением процесса умственного конструирования, который его порождает, или даже подавлением его грубой силой воли (MN 20). Множество подобных примеров можно найти и в других суттах. Общим здесь является то, что способы работы ума — разнообразны и сложны. У всякого брожения своя личина, и к каждому нужен особый подход. Медитативная умелость человека заключается в освоении различных подходов и развитии знания о том, какой подход лучше сработает в конкретной ситуации.

На более глубоком уровне, однако, для освоения этих навыков нужна сильная мотивация. Потому что надлежащее внимание требует отказа от тех противопоставлений, что определяют мыслительные привычки всех людей — «существует/не существует», «Я/ не Я» — медитирующему нужны веские причины чтобы утвердиться в надлежащем внимании. В связи с этим Саббасава Сутта настаивает на том, что тот, кто развивает надлежащее внимание, должен ориентироваться на благородных (т.е. Будду и его пробужденных последователей). Другими словами, этот человек должен видеть, что те, кто следовал пути — действительно являются образцом. Также он должен хорошо разбираться в их учении и дисциплине. Согласно MN 117, «хорошо разбираться в учении» значит с убежденностью разделять их взгляды на карму и перерождение, это обеспечивает эмоциональную и интеллектуальную среду для принятия четырех благородных истин как основных категорий опыта. Хорошо разбираться в дисциплине благородных — значит, вдобавок к соблюдению правил, иметь некоторые навыки в решении семи задач, упомянутых в связи с прекращением брожения.

Без такого рода подготовки, медитирующие могут при практике наблюдения возникновения и прекращения придти к неправильным взглядам и задаваться неправильными вопросами. Например, они могут начать поиски «истинного я» и придут к отождествлению себя — сознательно ли или бессознательно — с тем безбрежным, всеохватывающим чувством осознания, из которого, им кажется, всё исходит, к которому всё возвращается. Или они могут стремиться к чувству единения со всей вселенной, приходя к убеждению, что раз все вещи подвержены изменениям, то желание неизменности — невротично и отрицает жизнь. Переживание возникновения и прекращения событий в настоящем, не приведет людей с такими убеждениями к пятеричному знанию вещей-как-они-есть. Они будут сопротивляться пониманию того, что идеи, которых они придерживаются — это брожение взглядов, или что опыт умиротворения, который как будто подтверждает эти идеи — это брожение состояния существования. В результате, они не будут готовы рассматривать свой опыт и идеи с т.з. четырех благородных истин. Только человек, согласный видеть брожение как брожение, и убежденный в том, что его необходимо превзойти, будет готов использовать принципы надлежащего внимания, чтобы выйти за пределы брожения.

Теперь можно ответить на вопрос, с которого мы начали: випассана – это не техника медитации. Это качество ума — способность ясно видеть события в настоящий момент. Хоть памятование и полезно для укрепления випассаны, его недостаточно чтобы развить випассану до состояния полного освобождения. Другие техники и подходы тоже необходимы. В частности, випассана должна сочетаться с саматхой — способностью удобно утвердить ум в настоящем — и т.о. освоить вхождение в стабильные состояния поглощенности, джханы. Основываясь на этом умении, саматха и випассана используются в умелом исследовании, называемом надлежащим вниманием, определяющим весь опыт: исследование событий не с т.з. я/не я, существует/не существует, но с т.з. четырех благородных истин. Медитирующий следует этой программе до тех пор, пока не придет к пятеричному пониманию всех событий: их возникновения, прекращения, их недостатков, привлекательности, и избавления от них. Только тогда ум познает свободу.

Программа развития випассаны и саматхи в свою очередь подразумевает использование многих других приёмов, психических качеств и техник практики. Именно поэтому Будда учил им как части более объемной программы, включающей в себя и уважение к благородным, и выполнение семи задач отказа от брожения ума, и все восемь факторов благородного пути. Принятие упрощенной практики приведет только к ограниченным результатам, умение медитирующего подобно умению плотника, использующего различные инструменты для различных нужд. Ограничивать себя только одним способом медитации – это как пытаться построить дом без достаточной для этого мотивации и имея в распоряжении только молоток.

Это перевод статьи из сборника «One Tool Among Many. The Place of Vipassana in Buddhist Practice» из сборника Thanissaro Bhikkhu «Noble Strategy»
Текст можно копировать, переформатировать, распечатывать, публиковать – распространять любым способом при условии, что 1) он будет доступен безвозмездно; 2) все копии и производные от текста (включая переводы) сохранят ссылку на первоисточник; 3) во всех копиях и производных будет сохранён текст этой лицензии.
В остальном, права принадлежат автору оригинала.

Метки: , , , , ,
ae опубликовал в рубрике Thanissaro Bhikkhu, Благородная стратегия, Перевод

Follow comments via the RSS Feed | Оставить комментарий

Отправить комментарий

Чтобы комментировать - авторизуйтесь.

 


Система Orphus
Следить на Facebook или Twitter
Powered by Wordpress, Theme by Shlomi Noach, openark.org