Глава III: Правильное намерение (Samma Sankappa)

10.04.2010

Второй фактор пути на пали называется samma sankappa, мы переведём это как «правильное намерение». Этот термин иногда переводят как «правильное мышление», с таким переводом можно согласиться, если уточнить, что в этом контексте слово «мышление» относится именно к целеполагающим и мотивационным аспектам психической деятельности, когнитивный же аспект описывается первым фактором, правильными взглядами. Однако было бы неестественно слишком сильно настаивать на разделении двух этих функций. С буддистской точки зрения, когнитивные и целеполагающие стороны ума не рассматриваются отдельно, они переплетаются и тесно взаимодействуют друг с другом. Эмоциональные пристрастия влияют на взгляды, а взгляды определяют пристрастия. Видение, проницающее природу бытия, достигается глубокой рефлексией и подтверждается посредством исследования, оно влечет за собой переструктурирование ценностей, которые направляют ум к целям, соответствующим новому пониманию. Под правильным намерением подразумевается применение ума, необходимое для достижения этих целей.

Правильное намерение, как объясняет Будда, тройственно: намерение отречения, намерение доброжелательности и намерение безвредности. Этим намерениям противоположны три параллельных вида неправильного намерения: намерение, руководимое желанием; намерение, руководимое недоброжелательностью; и намерение, руководимое вредоносностью. Каждому виду правильного намерения противостоит соответствующий вид неправильного намерения. Намерению отречения противостоит намерение желания, намерению доброжелательности противостоит намерение недоброжелательности, намерению безвредности противостоит намерение вредоносности.

Будда обнаружил такое двойственное деление помыслов в период, предшествовавший его Просветлению (см. MN 19). Когда он искал освобождения, медитируя в лесу, он обнаружил, что все его мысли могут быть разделены на два класса. К первому классу он отнес мысли, связанные с желанием, недоброжелательностью и вредоносностью, к другому – мысли, связанные с отречением, доброжелательностью и безвредностью. Когда он замечал, что у него возникают мысли первого рода, он понимал, что эти мысли приводят к вреду для него и для окружающих, препятствуют развитию мудрости и ведут прочь от Ниббаны. Размышляя таким образом, он изгонял подобные мысли из своего ума, приводил их к концу. А когда у него возникали мысли второго рода, он понимал их как благотворные, способствующие развитию мудрости, помогающие достичь Ниббаны. Таким образом, он укреплял эти мысли, приводил их к полноте.

Правильное намерение претендует на второе по значимости место в пути, между правильными взглядами и триадой моральных факторов, начинающихся с правильной речи, поскольку функция сознательных намерений заключается в создании звена, связующего когнитивный аспект ума с видами активной деятельности в мире. С одной стороны, действия всегда указывают на мысли, из которых они возникли. Мысль предшествует действию, направляет тело и речь, побуждает их к деятельности, использует их как инструменты выражения своих целей и идеалов. Эти цели и идеалы, наши намерения, в свою очередь, формируются преобладающими взглядами. Когда преобладают ошибочные взгляды, возникает неправильное намерение, порождающее неблагие действия. Таким образом, тот, кто отрицает моральную силу действия и измеряет достижения только доходом и положением, не станет стремиться ни к чему, кроме дохода и положения, используя для их приобретения любые средства. Когда подобные стремления получают широкое распространения, результатом становится страдание, чрезвычайное страдание – конкретных людей, социальных групп, наций – стремящихся приобрести богатство, положение и власть без оглядки на последствия. Причины нескончаемого соперничества, конфликтов, несправедливости и угнетения не лежат за пределами ума. Все они являются проявлениями намерений, проявлениями мыслей, движимых алчностью, ненавистью и заблуждением.

Но когда намерения правильны – действия тоже будут правильными, а правильность намерений надёжно обеспечивается правильными взглядами. Тот, кто признаёт закон каммы, гласящий, что действия приносят воздаяние, приведёт свои стремления в соответствие с этим законом; т.о. его действия, выражения его намерений, станут подчиняться канонам правильного поведения. Будда лаконично это подытоживает, когда говорит, что человека, который привержен неправильным взглядам, его деяния, слова, планы и цели, коренящиеся в таких взглядах, приведут к страданию, тогда как человека, придерживающегося правильных взглядов, его деяния, слова, планы и цели, коренящиеся в таких взглядах, приведут к счастью (AN 1:16.2).

Поскольку наиболее важным аспектом правильных взглядов является понимание Четырех Благородных Истин, приверженность таким взглядам должна неким образом определять суть правильных намерений. Это действительно так. Понимание четырех истин в контексте собственной жизни – вызывает намерение отречения; понимание их в отношении других существ – вызывает два других вида правильного намерения. Когда мы видим, что наши жизни наполнены дуккхой, видим, что дуккха происходит от жажды, ум склоняется к отречению – оставлению жажды и предметов, к которым она нас привязывает. Далее, когда мы аналогичным образом примеряем эти истины к другим живым существам, это созерцание питает рост доброжелательности и безвредности. Мы видим, что, как и мы, все другие живые существа хотят быть счастливыми, и как мы сами – они подвержены страданию. Понимание того, что все живые существа ищут счастья, приводит к возникновению доброжелательности в мыслях – пожеланиям благополучия, счастья и умиротворения для них. Понимание того, что все существа подвержены страданию, приводит к возникновению безвредности в мыслях – сострадательной надежде на их освобождение от страдания.

Именно в этот момент начинается взращивание Благородного Восьмеричного Пути, правильные взгляды совместно с правильным намерением начинают противодействовать трём неблагим корням. Заблуждение, главное познавательное загрязнение, противодействует правильным взглядам, нарождающемуся семени мудрости. Полное искоренение заблуждение случится только тогда, когда правильные взгляды будут развиты до степени полного постижения, но даже любой проблеск верного понимания способствует последующему уничтожению заблуждения. Другие два корня, будучи эмоциональными загрязнениями, должны преодолеваться перенаправлением намерения, противодействие им состоит в помыслах отречения, доброжелательности и безвредности.

Поскольку алчность и отвращение укоренены глубоко, они легко не поддадутся, но, тем не менее, работа по их преодолению не безнадёжна, если используется эффективная стратегия. Путь, разработанный Буддой, использует косвенный подход: он осуществляется как борьба с мыслями, которые питают эти загрязнения. Алчность и отвращение проявляются в виде мыслей, и значит, их можно ослабить процессом «подмены мысли», замещая их мыслями, которые им противоположны. Намерение отречения является лекарством от алчности. Алчность находит проявление в желаниях – чувственных, корыстных, собственнических мыслях. Мысли, связанные с отречением происходят от благого корня не-алчности, который мы усиливаем, взращивая их. Поскольку противоположные мысли не смогут сосуществовать, когда мы пробуждаем мысли об отречении, они вытесняют мысли о желании, т.о. алчность замещается не-алчностью. Подобным же образом намерения доброжелательности и безвредности являются противодействием отвращению. Отвращение выражается недоброжелательными мыслями – гневом, враждебностью или возмущением, или вредоносными мыслями – побуждениями к жестокости, агрессии и разрушению. Доброжелательные мысли противодействуют первому истечению отвращения, безвредные мысли — второму, т.о. они уничтожают сам неблагой корень отвращения.

Намерение отречения

Будда описывает своё учение как нечто противоположное мирской жизни. Мирская жизнь – жизнь, основанная на желании, а непросветлённый, тот, кто живёт такой жизнью – влеком потоком желаний, он ищет счастья, стремясь к предметам, которые, как он думает, принесут удовлетворение. Отречение, к которому призывает Будда, это полная противоположность такого состояния: сопротивление притяжению желаний, и, в конечном счете, отказ от них. От желаний следует отказаться не потому, что они являются моральным злом, а потому что они – корень страдания. Т.о. отречение, отказ от жажды и стремления к наслаждению, становится ключом к счастью, к свободе от привязанности.

Будда не требует, чтобы каждый оставил жизнь домохозяина ради жизни в монастыре, не требует, чтобы его последователи отвергли все чувственные удовольствия разом. Степень отречения конкретного человека зависит от его возможностей и ситуации. Но основной принцип сохраняется: достижение освобождения требует полного искоренения жажды, и прогресс на пути ускоряется в той мере, в какой человек преодолевает жажду. Освобождение от господства желаний не может быть лёгким, но трудности не отменяют его необходимости. Поскольку жажда является источником дуккхи, прекращение дуккхи зависит от ликвидации жажды, и значит, ум нужно направлять к отречению.

Но именно в тот момент, когда человек пытается освободиться от привязанности, он сталкивается с мощным внутренним сопротивлением. Ум не желает оставить предметы, к которым он привязался. Он так давно приучился к приобретению, хватанию, удерживанию, что кажется невозможным преодолеть эти привычки одним только действием воли. Человек может соглашаться с необходимостью отречения, хочет оставить привязанности позади, но когда доходит до дела, ум сдаётся и продолжает двигаться в плену своих желаний.

Итак, возникает вопрос – как можно разорвать оковы желания? Будда не предлагает в качестве решения метод подавления – попытку вытеснить желание, наполняя ум страхом и отвращением. Такой подход не решает проблему, а только выдавливает её под поверхность сознания, где она продолжает процветать. Инструмент освобождения ума, предлагаемый Буддой, это понимание. Настоящее отречение это не принудительный отказ от вещей, которые всё ещё внутренне желанны, но изменение точки зрения таким образом, чтобы эти вещи больше нас не связывали. Когда мы понимаем природу желания, когда внимательно и тщательно исследуем её, желание отпадает само по себе, без борьбы.

Чтобы достичь понимания, ослабляющего желание, мы должны увидеть, что желание неизменно связано с дуккхой. На наши взгляды влияет само явление желания, с его циклом хотения и удовлетворения. Мы остаемся в плену желания т.к. видим его как средство достижения счастья. Если мы сможем взглянуть на желание с другого ракурса, его сила уменьшится, а мы продвинемся в сторону отречения. Чтобы изменить восприятие нужно т.н. «мудрое рассмотрение» (yoniso manasikara). Как восприятие влияет на мысли, так и мысли могут влиять на восприятие. Наше обычное восприятие окрашено «не-мудрым рассмотрением» (ayoniso manasikara). Обычно мы видим только поверхность вещей, рассматриваем их с т.з. наших ближайших интересов и хотений; только иногда мы докапываемся до корня своей увлеченности или исследуем долгосрочные последствия. Устранить такой перекос призвано мудрое рассмотрение: изучение неявных подтекстов наших действий, исследование их результатов, оценка достойности наших целей. Наш интерес в этом исследовании должен определяться не тем, что приятно, а тем, что правильно. Мы должны быть готовы и согласны выяснить правду, даже если это будет стоить нам комфорта. Настоящая защищенность всегда заключается в истине, а не в удобстве.

Тщательно исследовав желание, мы обнаружим, что оно постоянно омрачено дуккхой. Иногда дуккха проявляется как боль или раздражение; часто она лежит глубже – в постоянном напряжении неудовлетворенности. Но эти два явления – желание и дуккха – всегда неразрывно связаны. Мы можем в этом убедиться, рассмотрев полный цикл желания. В момент возникновения, желание создает в нас чувство отсутствия, боль хотения. Чтобы прекратить эту боль, мы стараемся удовлетворить желание. Если такое усилие оказывается тщетным, мы испытываем фрустрацию, досаду, иногда отчаяние. Но и удовольствие от успеха не безоговорочно. Мы беспокоимся, что можем потерять то, что приобрели. Мы ощущаем потребность обезопасить свое положение, защитить свою территорию – чтобы добиться большего, подняться выше, установить более жесткий контроль. Требования желания кажутся бесконечными, и каждое желание требует постоянства: оно предполагает, что полученное нами продлится вечно. Но все предметы желания непостоянны. Будь то богатство, власть, положение или другое личное достижение – разлука с ними неизбежна, а боль, сопутствующая этой разлуке – пропорциональна силе привязанности: сильная привязанность приносит сильное страдание; слабая привязанность приносит слабое страдание, отсутствие привязанности – не приносит страдания.

Созерцание дуккхи, присущей желанию – это один из способов склонить ум к отречению. Другой способ заключается в созерцании преимуществ, достижимых отречением. Переход от желания к отречению не является, как можно себе представить, переходом от счастья к горю, от изобилия к нищете. Он является переходом от грубых, беспорядочных удовольствий к возвышенному счастью и умиротворению, от рабства к самообладанию. Желание, в конечном счете, рождает страх и печаль, а отречение даёт бесстрашие и радость. Оно способствует исполнению всех трех этапов тройственной тренировки: очищает поведение, поддерживает сосредоточение, питает семя мудрости. На самом деле, весь ход практики – от начала и до конца – можно рассматривать как развивающийся процесс отречения, кульминацией которого становится Ниббана – как конечный этап отказа, «отказ от всех основ существования» (sabb’upadhipatinissagga).

Когда мы систематически созерцаем опасности желания и выгоды отречения, мы постепенно освобождаем ум от господства желаний. Мы теряем привязанности, как дерево сбрасывает листья – естественно и самопроизвольно. Изменения не произойдут внезапно, но при постоянной практике они, несомненно, наступят. При постоянном созерцании одни мысли вытеснят другие, намерения отречения заменят намерение желания.

Намерение доброжелательности

Намерение доброжелательности противостоит намерению недоброжелательности – мыслям, управляемым гневом и отвращением. Как и в случае желания, есть два неэффективных способа работы с недоброжелательностью. Первый – уступить ей, выразить отвращение в действиях слова или тела. Такой подход освобождает от напряжения, помогает «не держать гнев в себе», но он представляет собой также и некоторую опасность. Такие действия порождают обиды, провоцируют на ответные действия, создают врагов, отравляют отношения, и производят неблагую камму; да и недоброжелательность не выплёскивается наружу окончательно, на более глубоком уровне она продолжит искажать мысли и поведение. Другой подход – подавление – также не устраняет разрушительной силы недоброжелательности. Он просто перенаправляет эту силу вовнутрь, где она превращается в презрение к себе, хроническую депрессию или склонность к иррациональным вспышкам насилия.

Средство, которое Будда рекомендует для противодействия недоброжелательности, особенно если предметом её является другой человек, это качество, называемое на пали metta. Это производное от другого слова, означающего «друг», но метта символизирует нечто гораздо большее, чем простое дружелюбие. Я предпочитаю переводить его словосочетанием «любящая доброта», которое лучше всего описывает вложенный в него смысл: глубокое чувство бескорыстной любви к другим существам, излучающееся вовне как искренняя забота об их счастье и благополучии. Метта это не просто сентиментальная доброжелательность, она не является также и обязанностью, налагаемой моральным императивом или божественным повелением. Она должна стать глубоким внутренним чувством, скорее непринужденной сердечностью, чем чувством долга. В своем высшем проявлении, метта достигает высоты «божественной обители» (brahmavihara), способа бытия, наполненного сиянием благожелательности ко всем живым существам.

Любовь, подразумеваемую меттой, следует отличать от чувственной любви, а также от любви, связанной с личной симпатией. Первая является формой жажды, она неминуемо эгоистична, но и вторая всё ещё в некоторой степени характеризуется привязанностью: мы любим человека, потому что этот человек даёт нам удовольствие, принадлежит к нашей семье или социальной группе, или укрепляет нашу собственную самооценку. Лишь в редких случаях личная любовь преодолевает все связи с эго, но и тогда её сфера ограничена. Она распространяется только на конкретного человека или группу людей, исключая всех остальных.

Любовь, подразумеваемая меттой, наоборот, не зависит от конкретных отношений с конкретными людьми. В ней «я» как точка отсчёта совершенно отсутствует. Наша задача состоит только в том, чтобы охватить других сознанием любящей доброты, в идеале оно должно быть развито до универсального состояния, распространяться на всех живых существ без ограничений и оговорок. Способом придать метте универсальный характер является взращивание её в медитации. Спонтанные чувства доброжелательности возникают лишь в отдельных случаях и слишком ограничены в диапазоне — так что на них нельзя полагаться как на средство от отвращения. Сама идея намеренного развития любви критикуется как надуманная, механистичная и корыстная. Любовь, как говорят, может быть подлинной только тогда, когда она самопроизвольна, возникла без внутреннего понуждения или усилия. Но это и есть буддистская позиция – уму нельзя приказать любить спонтанно, возможно только указать ему на средства развития любви и предписать соответствующую практику. Сначала использование этих средств будет немного неуклюжим, но по мере практики, чувство любви укоренится, привьётся уму как естественное и непринужденное качество.

Метод развития, называемый metta-bhavana – медитация любящей доброты, это один из важнейших видов буддистской медитации. Медитация начинается с развития любящей доброты по отношению к себе. Выбрать себя первым объектом метты советуют потому, что настоящие проявления любящей доброты к другим станут возможны только тогда, когда человек будет способен чувствовать подлинную любящую доброту к себе. Пожалуй большая часть того гнева и враждебности, что мы направляем на других, происходит от негативного отношения, которого мы придерживаемся относительно себя. Когда мы направляет метту изнутри на самих себя, это помогает смягчить огрубевшую кору негативного отношения, чтобы токи доброты и сочувствия смогли проникнуть наружу.

Если человек научился пробуждать чувство метты по отношению к себе, следующим шагом будет распространение её на других. Расширение метты зависит от изменения чувства личности, от расширения чувства личности за его обычные пределы, от способности отождествляться с другими. Такое расширение – это исключительно психологическое средство, совершенно не связанное с теологическими и метафизическими постулатами, такими напр., как универсальная душа, имманентная всем живым существам. Напротив, оно исходит из нехитрого, прямолинейного размышления, которое позволит нам приобщиться к индивидуальности других и воспринять мир (по крайней мере в воображении) с их точки зрения. Итак, процедуру начинают с себя. Если мы заглянем в собственный ум, мы обнаружим, что основным нашим желанием является желание быть счастливыми и свободными от страдания. Теперь, когда мы увидели это в себе, возможно сразу же понять, что и все другие живые существа разделяют это же самое главное желание. Все хотят жить благополучно, счастливо и безопасно. Чтобы развить метту по отношению к другим, нужно в воображении присоединиться к их собственному естественному желанию счастья. Свое желание счастья мы используем как ключ, воспринимаем его как основное стремление других, затем возвращаемся к своему желанию и распространяем его на других существ – как пожелание успешного достижения их конечной цели, пожелание благополучия и счастья.

На первых порах излучение метты направляется на людей, представляющих определенные группы. Порядок этих групп зависит от их близости к нам. Начать следует с тех, кто дорог – родителей, учителей, затем перейти к друзьям, затем к тем, кто нейтрален, и наконец, к тем, кто враждебен. Хотя эти группы определены в соответствии с взаимоотношениями, связывающими их с практикующим, развивающаяся любовь должна основываться не на этих взаимоотношениях, а на общем стремлении всех людей к счастью. Нужно сосредоточиться на образе каждого представителя этих групп и распространить на него мысль: «Пусть он будет благополучен! Пусть он будет счастлив! Пусть он будет умиротворён!» Только когда практикующему удастся породить теплые чувства доброжелательности по отношению к одному человеку, он может перейти к следующему. После того, как он достигнет некоторых успехов с конкретными людьми, он может начать работу с более общими их объединениями. Он может попробовать развить метту по отношению ко всем друзьям, всем нейтральным людям, всем враждебным людям. Далее метту можно расширять направленным излучением, распространять её в различных направлениях – восток, юг, запад, север, верх, низ – так её можно распространить на всех существ без исключения. В конечном счете, практикующий охватывает весь мир сознанием любящей доброты – «бескрайним, возвышенным и неизмеримым, без вражды, без отвращения».

Намерение безвредности

Намерение безвредности – это мысль, управляемая состраданием (karuna), вызываемая в противовес жестоким, агрессивным мыслям, мыслям о насилии. Сострадание дополняет собой любящую доброту. Любящая доброта характеризуется пожеланием другим счастья и благополучия, а сострадание – пожеланием свободы от страдания, распространяемым на всех живых существ без исключения. Как и метта, сострадание возникает от вхождения в субъективность других, от причастности к их положению. Она пробуждается суждением о том, что все существа, как и мы, хотят быть свободными от страдания, но, несмотря на это желание, всё ещё подвержены боли, страху, горю и другим формам дуккхи.

При развитии сострадания в медитации, начинать лучше всего с кого-нибудь, кто действительно переживает страдание, поскольку это наиболее естественный объект для сострадания. Практикующий созерцает страдания этого человека или непосредственно, или в воображении, а затем размышляет о том, что этот человек, как и практикующий, хочет свободы от страдания. Эту мысль нужно повторять, упражняться в таком созерцании постоянно, пока сердце не наполнит сильное чувство сострадания. Затем, используя это чувство в качестве эталона, практикующий обращается к другим людям, рассматривает каким образом они подвергаются страданию, и распространяет то нежное чувство сострадания и на них. Для увеличения широты и интенсивности сострадания будет полезно созерцать различные формы страдания, которым подвержены живые существа. Полезные в процессе этого расширения ориентиры предоставляет первая благородная истина, в которой перечисляются различные аспекты дуккхи. Практикующий размышляет о существах – как о подверженных старости, подверженных болезни, подверженных смерти, горю, плачу, боли, печали, отчаянию и т.д.

Когда будет достигнут успех в порождении сострадания при созерцании непосредственно страдающий существ, практикующий может перейти к рассмотрению людей, которые в настоящее время наслаждаются счастьем, приобретенным безнравственными средствами. Он может размышлять о том, что такие люди, несмотря на их внешний успех, глубоко внутри, несомненно, страдают от угрызений совести. Даже если они не проявляют никаких внешних признаков своих внутренних бедствий, известно, что, в конечном счете, они пожнут горькие плоды своих злодеяний, которые принесут им огромные страдания. Наконец, можно расширить сферу своего созерцания, чтобы объять всех живых существ. Следует созерцать всех живых существ как подверженных всеобщим страданиям сансары, как движимых по кругу рождений и смертей алчностью, отвращением и заблуждением. Если чувство сострадания поначалу трудно пробудить к совершенно чуждым существам, его можно усилить, размышляя об изречении Будды о том, что в этом безначальном круговороте перерождений трудно найти хоть какое-нибудь существо, которое когда-нибудь не было нам матерью, отцом, сестрой или братом, сыном или дочерью.

Подводим итог: мы увидели как три вида правильного намерения – отречение, доброжелательность и безвредность – противодействуют трём неправильным намерениям – желанию, недоброжелательности и вредоносности. Важность принятия практики созерцания, ведущего к возникновению этих мыслей, невозможно переоценить. Созерцание преподавалось как метод совершенствования, это не просто теоретический экскурс. Для развития намерения отречения мы созерцаем страдание, связанное с поиском мирских наслаждений; для развития намерения доброжелательности мы рассматриваем стремление всех существ к счастью; для развития намерения безвредности мы рассматриваем стремление всех существ к свободе от страдания. Неблагая мысль подобна сгнившему клину, засевшему в уме, а благая – новому, годному для его замены. Фактически, созерцание используется как инструмент для того, чтобы выбить старый клин новым. Вбить новый клин – значит пробовать снова и снова, столько, сколько нужно для достижения успеха, такова практика. Пример Будды заверяет нас в том, что победа достижима. Он говорит, что то, о чем человек часто размышляет, становится склонностью его ума. Если часто думать о чувственном, враждебном или вредоносном – склонностями ума станут желание, недоброжелательность и вредоносность. Если же часто думать о противоположном – склонностями ума станут отречение, доброжелательность и безвредность (MN 19). То, чем мы руководствуемся, всегда влияет на нас и на намерения, которые мы ежемоментно порождаем в ходе наших жизней.

Это перевод главы из книги Bhikkhu Bodhi «The Noble Eightfold Path. The Way to the End of Suffering»
Текст можно копировать, переформатировать, распечатывать, публиковать – распространять любым способом при условии, что 1) он будет доступен безвозмездно; 2) все копии и производные от текста (включая переводы) сохранят ссылку на первоисточник; 3) во всех копиях и производных будет сохранён текст этой лицензии.
В остальном, права принадлежат автору оригинала.

rev. 2 — 03.01.2011

Метки: , , , ,
ae опубликовал в рубрике Bhikkhu Bodhi, Перевод, Путь к прекращению страдания

Follow comments via the RSS Feed | Оставить комментарий | Trackback URL

Отправить комментарий

Чтобы комментировать - авторизуйтесь.

 


Система Orphus
Следить на Facebook или Twitter
Powered by Wordpress, Theme by Shlomi Noach, openark.org