Глагол для слова «нирвана»

13.10.2010

Во времена Будды для слова нирвана (ниббана) существовал глагол: nibbuti. Он означает «угаснуть», как пламя. Поскольку огонь, пока он горит, считался захваченным — одновременно и цепляющимся за топливо, которое его питает, и удерживаемым этим топливом — угасание огня рассматривалось как освобождение. Угаснуть — значило освободиться. Иногда использовался другой глагол — parinibbuti — где «pari-« означало «полное» или «всецелое», чтобы подчеркнуть, что освободившийся человек, в отличие от огня, никогда больше не угодит в ловушку.

Теперь, когда слово нирвана вошло в английский язык, оно должно приобрести английский глагол для передачи смысла «быть освобожденным». Сейчас мы говорим, что человек «достигает» нирваны или «входит» в нирвану, что неявно подразумевает будто ниббана — это место, в которое можно придти. Но нирвана — это никоим образом не место. Она достигается только когда ум перестаёт характеризовать себя с т.з. места: здесь ли, там или посередине.

Это может показаться проблемой словоупотребления — что какой-то глагол может значить для вашей практики? — но сама идея нирваны как места создавала серьёзные недоразумения в прошлом, и с легкостью может создать их и сейчас. Были времена, когда некоторые индийские философы доказывали, что раз нирвана — это одно место, а сансара — другое, то вхождение в нирвану — это ещё одна ловушка: вы ограничите свою свободу передвижения, поскольку не сможете вернуться к сансаре. Для решения этой проблемы они придумали новый вид нирваны – нелокализированную1 нирвану, когда можно быть в обоих местах — и в сансаре, и в нирване — одновременно.

Однако эти философы неверно поняли два важных положения учений Будды. Во-первых, ни сансара, ни нирвана — это не место. Сансара является процессом создания мест, даже целых миров (это называется становление), и блужданием в них (это называется рождение). Нирвана же — окончание этого процесса. Возможно быть в двух местах одновременно — или даже развить чувство «я» настолько беспредельное, что оно пребывает вообще во всех местах сразу — но вы не сможете одновременно и подпитывать этот процесс и переживать опыт его прекращения. Вы либо поддерживаете сансару — либо нет. Если вы чувствуете необходимость свободно перемещаться между сансарой и нирваной, это означает только, что вы и далее участвуете в сансарическом процессе, остаётесь в ловушке.

Во-вторых, нирвана всегда осуществляется неустановленным сознанием — таким, что не приходит, не идёт и не остаётся на месте. Нечто неустановленное никак не может где-либо застрять, поскольку оно не только не локализовано, но и не определимо.

Идея религиозного идеала, лежащего за пределами пространства и определения, не эксклюзивна для учения Будда, но вопросы локальности и определения имеют, в глазах Будды, особый психологический смысл. В связи с этим, важно понять нелокальность нирваны.

Подобно тому, как все явления коренятся в желании, сознание локализует себя через страсть. Страсть это то, что создает «там», на котором сознание может утвердиться или укорениться, будь это «там» формой, ощущением, восприятием, мысленной конструкцией или видом сознания. Как только сознание укореняется на любой из этих совокупностей, оно привязывается к ней и затем разрастается, поглощая и опустошая всё вокруг. К чему бы вы ни были привязаны — посредством этого вы определяете себя как существо. На этой основе вы создаёте свою идентичность, и тем самым себя ограничиваете. Даже если «там» — это беспредельное чувство осознания, лежащее в основе всего, всё охватывающее и пронизывающее, оно всё ещё ограничено, поскольку «лежащее в основе» и т.д. — это аспекты места. Где бы ни было место, неважно насколько сложноопределимое, там скрыта страсть, ищущая пищи.

Однако если страсть можно устранить, больше не будет никакого «там». Одна сутта иллюстрирует это сравнением: солнце светит с востока на западную стену дома сквозь окно в восточной стене. Если западную стену, землю под ней и воду под землей — убрать, солнечному свету некуда будет упасть. Точно так же, если будет устранена страсть к форме и т.д., не останется «там», на котором сознание может утвердиться, и оно т.о. будет неустановленным. Это не значит, что сознание будет уничтожено, просто оно — как солнечный свет — перестанет характеризоваться местом. А не имея местоположения — оно перестанет быть определимым.

Именно поэтому сознание нирваны называется сознанием «без поверхности»(anidassanam), — оно ни на чём не останавливается. Поскольку совокупность сознания охватывает только сознание, которое близко или далеко, находится в прошлом, настоящем или будущем — т.е. сознание, связанное с временем и пространством — сознание без поверхности не входит в 5 совокупностей. Оно не вечно, поскольку вечность — это функция времени. И поскольку нелокализированное также означает неопределимое, Будда настаивал, что пробужденный человек — в отличие от обычных людей — не может быть обнаружен или определён в этой жизни в каком-либо отношении к совокупностям; после смерти он не может быть описан как существующий, как несуществующий, как ни то и ни другое, как то и другое одновременно, поскольку описано может быть только определимое.

Главным шагом к осуществлению нелокализированности и неопределимости является пресечение разрастания сознания. Первое включается в себя созерцание недостатков сознания, захваченного процессом питания. Такое созерцание создаёт чувство безотлагательности следующих шагов — приведения сознания к единству в сосредоточении, постепенному совершенствованию этого единства и затем сведению его к нулю. Недостатки питания наиболее наглядно описаны в SN 12.63. Процесс постепенного совершенствования единства лучше всего, вероятно, описывается в MN 121, а приведение к нулю Будда лучше всего описывает к знаменитых указаниях Бахии: «В связи с видимым, пусть будет только видимое. В связи со слышимым — только слышимое. В связи с ощущаемым — только ощущаемое. В связи с познаваемым — только познаваемое. Вот как ты должен настраивать себя. Если в связи с видимым будет для тебя только видимое, только слышимое в связи со слышимым, только ощущаемое в связи с ощущаемым, только познаваемое в связи с познаваемым, тогда, Бахия, не будет тебя в связи с этим всем. Когда нет тебя в связи с этим, тебя там нет. Когда тебя нет там, ты ни здесь, ни там, ни между ними. Это, как раз это, и есть окончание страдания».

Без «здесь», «там» и «между», вы, ясно же, не сможете использовать глагол «входить» или «достигать» для описания осуществления — даже метафорически. Возможно, мы должны превратить слово «нирвана» в глагол: «Когда нет тебя в связи со всем этим — ты нирванируешь». Поступив так, мы сможем указать на отличительные свойства акта освобождения и предотвратить ошибочное представление о том, что можно застрять в полной свободе.

Это перевод статьи «A Verb for Nirvana» из сборника Thanissaro Bhikkhu «Purity of Heart: Essays on the Buddhist Path»
Текст можно копировать, переформатировать, распечатывать, публиковать – распространять любым способом при условии, что 1) он будет доступен безвозмездно; 2) все копии и производные от текста (включая переводы) сохранят ссылку на первоисточник; 3) во всех копиях и производных будет сохранён текст этой лицензии.
В остальном, права принадлежат автору оригинала.

rev.1 — 13.10.2010

1. прим. пер. — видимо, apratiṣṭhitanirvāṇa

Метки: ,
ae опубликовал в рубрике Thanissaro Bhikkhu, Перевод, Чистота сердца. Очерки буддистского пути.

Follow comments via the RSS Feed | Оставить комментарий | Trackback URL

Отправить комментарий

Чтобы комментировать - авторизуйтесь.

 


Система Orphus
Следить на Facebook или Twitter
Powered by Wordpress, Theme by Shlomi Noach, openark.org