«Когда вы сами знаете…»
Подлинность Палийских сутт

26.11.2011

Традиция Тхеравады, преобладающая в Шри-Ланке, Мьянме и Таиланде, считает Палийские сутты подлинными, заслуживающими доверия записями речей Будды. Когда западные ученые, неравнодушные к проблемам подлинности и авторитетности, в XIX веке впервые узнали о таких притязаниях, они принялись проверять их, используя исторический метод. И хотя, кажется, изучены были все мыслимые литературные и археологические свидетельства, несомненного исторического подтверждения или опровержения этих притязаний не обнаружилось. Обнаружилось же множество мелких фактов и вероятностей, показывающих, что Палийский канон, возможно, является самой близкой ко времени Будды подробной записью его наставлений — но ничего более определенного. Археологические данные показывают, что Пали, вероятно, не был родным языком Будды, но доказывает ли это, что он не использовал Пали в разговорах с носителями этого языка? Канон содержит грамматические иррегулярности, но является ли это знаком того, что язык находился на раннем этапе развития и ещё не был стандартизован — или знаком этапа позднейшего вырождения? И на какой из этих этапов развития языка пришлась жизнь Будды? Были найдены фрагменты других ранних Буддийских канонов, они незначительно отличаются от Палийского канона словоупотреблением, но не основными доктринами. Является ли единодушие относительно учения признаком того, что все источники исходят от самого Будды — или они являются продуктом позднейшей переделки и стандартизации доктрины в соответствии с изменившимися верованиями и предпочтениями? Учёные страстно спорят, поддерживая по этим вопросами ту или иную сторону, но неизбежное использование в их аргументации умозаключений, гипотез и вероятностей накладывает на весь этот процесс отпечаток неуверенности.

Многие рассматривали эту неуверенность как признак неправомочности Тхеравадинских притязаний на подлинность. Но просто отвергать наставления сутт на этом основании — значит лишать себя возможности проверить их самое замечательное утверждение: человеческое упорство, когда оно правильно направлено, может положить конец всему страданию и напряжению. Может быть, нам следовало бы испытать методы историков и увидеть в неопределенности их заключений признак неадекватности исторического метода, когда он используется в качестве инструмента, помогающего удостовериться в Дхамме. Так считается и в суттах — в рекомендациях о том, как следует удостоверяться в подлинности и авторитетности Дхаммы. В одном известном отрывке приводят следующие слова Будды:

«Каламы, не следуйте рассказам, легендам, традициям, писанию, логическим допущениям и выводам, сходству, согласию с разумными взглядами, правдоподобию, или мысли ‘Этот созерцатель — наш учитель.’ Когда вы сами знаете, что: «Эти дхаммы неумелы, эти дхаммы предосудительны, эти дхаммы осуждаются мудрыми, эти дхаммы, когда они усвоены и осуществлены, приводят к вреду и страданию», — тогда вы должны отказаться от них … Когда вы сами знаете, что: «Эти дхаммы умелы, эти дхаммы безупречны, эти дхаммы восхваляемы мудрыми, эти дхаммы, когда они усвоены и осуществлены, приводят к благополучию и счастью ‘- тогда вам следует войти и пребывать в них.

— AN 3.65

Поскольку этот отрывок содержится в религиозных писаниях, наибольшее внимание привлекают отрицание авторитета религиозных учителей, легенд, традиций и текстов, а также подчеркивание важности собственного знания. Это удивительно антидогматичное утверждение, иногда называемое Хартией Свободного Исследования, как правило отвлекает внимание от строгого ограничения, которое этот отрывок накладывает на «собственное знание». Ставя под сомнение авторитетность рассказов, он отвергает основной материал, на котором основывается исторический метод. Ставя под сомнение авторитетность выводов и допущений, он отвергает некоторые основные приемы метода. Ставя под сомнение авторитетность логичных гипотез, сравнений, согласия с разумными взглядами, он в целом отвергает методы вольнодумного рационализма.

Остаётся лишь два способа удостовериться в Дхамме, и оба они связаны с вопросом, который затрагивается в этом отрывке и является центральным в других наставлениях канона: Что является умелым, что является неумелым? При развитии любого умения вы должны (1) уделять внимание результатам ваших собственных действий, а также (2) прислушиваться к тем, кто уже освоил это умение. Подобным образом, чтобы удостовериться в Дхамме вы должны (1) изучать результаты применения на практике отдельных наставлений; и (2) поверять эти результаты мнением мудрых.

Однако, два аспекта Дхаммы, придают этому умению особый характер. Первый выражается в том, что слово Дхамма означает не только учение, но и качество ума. То есть вышеприведенный отрывок также можно перевести следующим образом:

«Когда вы сами знаете, что «Эти качества неумелы; эти качества предосудительны; эти качества осуждаемы мудрыми; эти качества, когда они усвоены и осуществлены, ведут к вреду и страданию» — тогда вы должны отказаться от них… Когда вы сами знаете, что «Эти качества — умелы; эти качества безупречны; эти качества восхваляемы мудрыми; эти качества, когда они усвоены и осуществлены, ведут к благополучию и счастью’ — тогда вам следует войти и пребывать в них».

На самом деле, это, скорее, более правильный перевод, ведь обсуждение, следующее за этим отрывком, сосредоточено на результатах действия под влиянием таких неумелых качеств ума как алчность, отвращение и заблуждение; и таких умелых, как отсутствие алчности, отсутствие отвращения, отсутствие заблуждения. Это указывает на то, что практика Дхаммы — это, прежде всего, умение ума.

Второй аспект, делающий Дхамму особым умением, это её цель — полное прекращение страдания.

Благодаря этому второму аспекту, Дхамма становится привлекательным умением, но, принимая во внимание первый аспект, становится трудно определить того, кто уже освоил это умение, того, чье мнение авторитетно. Мы ведь не можем заглянуть в ум другого человека и увидеть умственные качества и внутренние результаты практики. В лучшем случае, мы можем обнаружить только их проявления в деятельности, но не более того. Таким образом, если мы ждём от кого-либо решающего слова относительно Дхаммы, мы всегда будет оставаться в неуверенности. Единственный способ преодолеть неуверенность в практике Дхаммы заключается в том, чтобы выяснить, приводит ли эта практика к прекращению страдания в наших собственных умах.

Традиционно тексты утверждают, что неуверенность в Дхамме прекращается только по достижении вхождения в поток — первого уровня Пробуждения. Хотя человек, достигший этого уровня Пробуждения, не полностью проникается прекращением страдания, он, тем не менее, видел прекращение страдания достаточно отчетливо, чтобы без сомнения знать к чему ведёт практика Дхаммы. Так что не удивительно, что те четыре фактора, которые сутты называют приводящими к вхождению в поток, совпадают с четырьмя методами, рекомендованными, чтобы удостовериться в том, что сами сутты являются подлинными и авторитетными указаниями по прекращению страдания.

Эти факторы перечислены в SN 55.5:

  • общение с достойными людьми,
  • слушание истинной Дхаммы,
  • надлежащее внимание, и
  • практика, соответствующая Дхамме.

Отрывки из сутт, посвящённые каждому из факторов, помогают показать, как два источника умения — советы мудрых и уроки, получаемые при отслеживании результатов собственных действий — могут быть должным образом объединены и уравновешены с тем чтобы удостоверить в Дхамме. И поскольку слушание истинной Дхаммы в наши дни подразумевает также и чтение истинной Дхаммы, знание тех факторов и их взаимосвязей даёт нам наставление о том, как читать сутты. В частности, эти факторы показывают, что сами сутты говорят о том, как их следует читать, и какие другие действия обеспечивают умелый контекст для получения наибольшей пользы от чтения сутт.

Когда вы исследуете объяснения этих факторов, вы обнаруживаете, что их представление в виде краткого списка — обманчиво просто, так как каждый фактор содержит в себе также и элементы других факторов. Например, общаться с достойными людьми — это большое подспорье в практике Дхаммы, но чтобы распознать действительно достойных людей, нужно уже иметь некоторый опыт в практике Дхаммы. То есть, хотя форма списка предполагает простую линейную последовательность, отдельные факторы списка сложно взаимосвязаны. На практике это означает, что процесс достижения убежденности в Дхамме — сложен, в целях правильного уравновешения и объединения факторов, он требует восприимчивости и различения.

Общение с достойными людьми.

Поскольку Дхамма состоит в основном из качеств ума, любая письменная фиксация Дхаммы — это лишь бледная тень описываемого. То есть чтобы прочувствовать истинный масштаб Дхаммы, вы должны отыскать людей, в чьих мыслях, словах и поступках воплощается Дхамма, и общаться с ними так, чтобы перенять от них столько Дхаммы, сколько возможно. Отрывки, объясняющие этот фактор, дают советы в двух областях: как распознать достойных людей и как общаться с ними, когда вы их нашли.

Прямой знак достойности — благодарность.

«Достойный человек благодарен и признателен за помощь, оказанную ему. Благодарность и признательность — вторая натура хороших людей.

— AN 2.31

Благодарность является необходимым признаком достойности, потому что люди, которые не признают и не ценят доброту и честность в других, вряд ли приложат усилия, чтобы стать достойными. Тем не менее, достойность не заключается в одной благодарности. Сущность достойности заключается в трех качествах: правдивости, безвредности и различении.

«Бывает, монах живёт на иждивении некоего города или деревни. Тогда домовладелец или сын домовладельца идёт к нему и наблюдает в нём три психических качества — качества, основанные на жадности, качества, основанные на отвращении, качества, основанные на заблуждении: «Есть ли в этом достопочтенном такие качества, основанные на жадности… отвращении… заблуждении, что обуянный ими, он может сказать «Я знаю», когда не знает, или сказать «Я вижу», когда не видит; или, что он может призвать других совершать такие поступки, что принесут им долговременный вред и боль?» Когда он наблюдает за ним, он узнает «В этом достопочтенном нет таких качеств… Телесно и словесно он ведет себя как тот, кто не жаден… не враждебен… не невежественен. И Дхамма, которой он учит — глубока, трудна для понимания, трудна в осуществлении, исполнена покоя, беспримесна, вне досягаемости домыслов, должна быть освоена мудрым.»

— MN95

Как показывает этот отрывок, знание о праведности человека требует такого наблюдения за его поведением, чтобы можно было с уверенностью сделать вывод о качестве его ума. В свою очередь, такой уровень уверенности требует не только наблюдательности, но и способности различать и готовности уделить время, ведь, как отмечается в другом отрывке, видимость духовной чистоты легко подделать.

«В то время царь Пасенади Косала пришёл к Благословенному, прибыв, поклонился ему, сел в стороне. Затем семеро аскетов со скрученными волосами, семеро аскетов-джайнов, семеро обнажённых аскетов, семеро аскетов, носящих одну одежду и семеро странников — их ногти сильно отрасли, волосы на их телах сильно отрасли — прошли мимо, неподалеку от Благословенного… Увидев их, царь Пасенади переложил свою верхнюю одежду на одно плечо, склонился, припав правым коленом к земле, приветствовал аскетов, сложив руки у сердца, и трижды объявил им своё имя: «Я царь, достопочтенные господа, Пасенади Косала. Я царь, достопочтенные господа, Пасенади Косала. Я царь, достопочтенные господа, Пасенади Косала «. Затем, вскоре после того, как аскеты прошли, он вернулся к Благословенному и приблизившись, поклонился ему, сел в стороне. Сидя так, он сказал Благословенному: «Из тех ли они, кто в этом мире арахант или на пути к арахантству?»

«Ваше величество, как мирянину, наслаждающемуся чувственными удовольствиями, живущему в окружении жён и детей, использующему ткани из Каси и сандаловое дерево, украшенному гирляндами, благовониями и притираниями, обращающемуся с золотом и серебром, трудно тебе узнать араханты ли они и на пути ли к арахантству.

[1] «Это благодаря совместной жизни нравственность человека может стать известна, и только после длительного периода времени, не после короткого; и тому, кто внимателен, не тому, кто невнимателен; тому, кто различает, не тому, кто не различает.

[2] «Это при ведении дел с человеком его чистота может стать известна….

[3] «Это через невзгоды стойкость того человека может стать известна…

[4] «Это через общение с ним мудрость того человека может стать известна, и только после длительного периода времени, не после короткого; тому, что внимателен, не тому, кто невнимателен; тому, что различает, не тому, что не различает.»

«Как удивительно, владыка! Как восхитительно! Как хорошо это изложено Благословенным! … Те люди, владыка, мои лазутчики, мои разведчики, что возвращались, пройдя по окраинам. Они шли впереди, я за ними. Сейчас, когда они отёрли с себя пыль и грязь, хорошо выкупались и надушились, остригли волосы и бороды и надели белые одежды, они будут наделены и обеспечены пятью видами чувственных удовольствий».

— Ud 6,2

AN 4.192 дополняет эти положения, указывая, что способность распознать достойного человека требует, чтобы и вы имели стойкое ощущение собственной чистоты. В самом деле, MN 110 настаивает на том, что в своих действиях, воззрениях и дружеских отношения вы сами должны быть достойными людьми, если хотите распознать достойность в других.

Слушание Истинной Дхаммы.

Когда вы, насколько позволяют ваши способности, определили, что некие люди являются воплощением чистоты, сутты советуют слушать их Дхамму — и чтобы узнать о них, для дальнейшего испытания их чистоты, и чтобы учиться у них, чтобы получить представление о том, какой может быть Дхамма. И опять же, сутты рекомендуют и как слушать Дхамму, и как распознать истинную Дхамму, когда вы её слышите.

MN 95 советует вам проводить время рядом с достойными людьми, вырабатывать уважением к ним, а также обращать пристальное внимание на их Дхамму.

SN 6.2 и AN 8.2 объясняют цель уважения: оно является предварительным условием для обучения. Нигде это подробней не раскрывается, но истина достаточно очевидна. Вы обнаруживаете, что легче учиться у того, кого вы уважаете, а не у того, кого не уважаете. Уважение раскрывает ум и уменьшает действие предубеждений, освобождая тем самым пространство для новых знаний и умений. В то же время, человек, который может преподать ценные уроки, будет с большей охотой учить того, кто проявляет к нему уважением, чем того, кто этого не делает. Тем не менее, уважение не обязательно подразумевает полное принятие наставлений. Всё же отчасти цель слушания Дхаммы заключается в испытании достойности воззрений учителя. Полное принятие может придти только тогда, когда вы претворили наставления в практику и отведали её результатов. Вот почему Виная, монашеская дисциплина, никогда не требует, чтобы ученик принимал обет подчинения учителю. Здесь уважение означает, по словам Sn 2.9, отсутствие упрямства. Или, словами AN 6.99, «терпение в следовании наставлениям»: готовность слушать с открытым умом, уделять время и прилагать усилия, необходимые, чтобы всерьез опробовать наставления, которые кажутся разумными.

Разумность наставления можно поверять основным принципом достойных воззрений, как это объясняется в MN 110. Этот принцип — убежденность в камме, результативности человеческих поступков: люди ответственны за свои поступки, их намерения определяют качество их поступков — умелость и неумелость, поступки дают результат, и качество поступка определяет качество результата. Человеку, который не верит в эти принципы, нельзя доверять.

Поскольку различение умелого и неумелого занимает центральное место в принципе каммы — а также и во всём деле прекращения страдания и напряжения — MN 135 советует начинать общение с возможным учителем вопросом:

«Что является умелым? Что является неумелым? Что предосудительно? Что неосуждаемо? Что следует развивать? Чего не следует развивать? Что, будучи совершенным мною, принесет мне долговременный вред и страдание? И, что, будучи совершенным мною, принесет мне долговременное благополучие и счастье»?

Тексты дают несколько примеров того, что можно назвать наименьшим общим знаменателем при суждении о том, что ответы воплощают в себе достойность. В сущности, эти наставления представляют собой «то, что работает» при устранении явного уровня страдания и напряжения в жизни человека.

«Итак, что является неумелым? Отнятие жизни — неумело; присвоение того, что не дано… сексуальные проступки… ложь… оскорбления… сплетни, вызывающие рознь… пустая болтовня — неумела. Жадность … враждебность … неправильные воззрения — неумелы. Вот что называется неумелым.»

«А каковы корни неумелого? Жадность — корень неумелого, отвращение — корень неумелого, заблуждение — корень неумелого. Их называют корнями неумелого.»

«А что является умелым? Воздержание от отнятия жизни — умело, воздержание от присвоения того, что не дано… от сексуальных проступков… от лжи… от сплетен, вызывающих рознь… воздержание от пустой болтовни — умело. Отсутствие жадности… отсутствие враждебности… правильные воззрения — умелы. Вот называется умелым.»

«А каковы корни умелого? Отсутствие жадности — корень умелого, отсутствие отвращения — корень умелого, отсутствие заблуждения — корень умелого. Их называют корнями умелого «.

— MN9

«Эти три вещи провозглашены мудрыми людьми, теми, кто действительно добродетелен. Какие три? Щедрость … уход [из жизни домовладельца] … и служение своей матери и отцу. Эти три вещи провозглашены мудрыми людьми, теми, кто действительно добродетелен».

— AN 3.45

Однако истинная Дхамма имеет измерения, выходящее далеко за пределы того наименьшего общего знаменателя. Повторяя слова MN 95 , она «глубока, трудна для понимания, трудна в осуществлении, исполнена покоя, беспримесна, вне досягаемости домыслов, должна быть освоена мудрым.». Принцип умелости — принцип причин и следствий, который может быть проверен нашими собственными поступками — всё ещё применим в этом измерении, но нормы «того, что работает» на этом уровне, соответственно, более тонки. Два известных отрывка показывают каковы эти нормы.

«Готами, дхаммы о которых ты знаешь «Эти дхаммы ведут к страсти, не к бесстрастию; к скованности, не к нескованности; к накоплению, не к избавлению; к самовозвеличиванию, не к скромности; к неудовлетворенности, не к удовлетворенности; к впутанности, не к уединению; к лени, не к упорству; к обремененности, не к необремененности», их уверенно можешь рассматривать, как «Это не Дхамма, это не Виная, это не наставления Учителя.

А что касается дхамм, о которых ты знаешь «Эти дхаммы ведут к бесстрастию, не к страсти; к нескованности, не к скованности; к избавлению, не к накоплению; к скромности, не к самовозвеличиванию; к удовлетворенности, не к неудовлетворенности; к уединению, не к впутанности; к возникновению упорства, не к лени; к необремененности, не к обремененности», их уверенно можешь рассматривать как «Это Дхамма, это Виная, это наставления Учителя.»

— AN 8.53

«Упали, дхаммы, о которых ты знаешь: «Эти дхаммы не ведут к полному раз-очарованию, к бесстрастию, к прекращению, к успокоению, к непосредственному знанию, к самопробуждению, к Несвязанности», их уверенно можешь рассматривать как «Это не Дхамма, это не Виная, это не наставления Учителя.»

А что касается дхамм, о которых ты знаешь,» Эти дхаммы приводят к полному раз-очарованию, к бесстрастию, к прекращения, к успокоению, к непосредственному знанию, к самопробуждению, к Несвязанности», из уверенно можешь рассматривать, как «Это Дхамма, это Виная, это наставления Учителя».

— AN 7.79

AN 8.30 несколько расширяет принципы первого, из этих двух отрывков. Но сейчас мы сосредоточимся на положениях, в которых два эти отрывка совпадают — в условии, что Дхамма ведет к бесстрастию и к несвязанности — ведь стандартный критерий подлинного переживания Освобождения состоит в возникновении бесстрастия и отсечении пут ума.

«Есть десять пут … Воззрения об индивидуальности, неуверенность, привязанность к практикам и предписаниям, чувственное желание и враждебность. Это пять низших пут. А каковы пять высших пут? Страсть к форме, страсть к бесформенному, самомнение, беспокойство и неведение. Вот пять высших пут».

— AN 10.13

Как объясняется в MN 118, вхождение в поток отсекает первую тройку пут; возвращение однажды, второй уровень Пробуждения, ослабляет страсть и заблуждение; невозвращение, третий уровень, отсекает путы чувственного желания и враждебности; и араханство, окончательный уровень Пробуждения, отсекает оставшиеся пять.

В конечном счете, единственное доказательство того, что наставление ведет в этом направлении возможно, когда вы претворяете это наставление в практику, действительно начинаете отсекать путы ума. Но, в качестве предварительного упражнения, вы можете размышлять о наставлении, чтобы увидеть есть ли в нём смысл, есть ли веская причина верить, что оно ведёт в правильном направлении.

«Услышав Дхамму, человек запоминает её. Помня её, он проникает в смысл этой Дхаммы. Проникая в смысл, он приходит к согласию с Дхаммой посредством обдумывания. Когда есть согласие, возникшее при обдумывании, возникает желание. С возникновением желания, в нём возникает готовность. Будучи готов, он созерцает (букв. «взвещивает», «сравнивает»).

— MN9

Процесс обдумывания, взвешивания и сравнения наставлений основывается на усвоении правильного отношения и задавании правильных вопросов о них. Как указано в AN 2.25, смысл некоторых наставлений нужно истолковывать, тогда как смысл других — не нужно, и ошибочно понимать, какое из конкретных наставлений к какой классу принадлежит — это серьезная ошибка. Здесь начинается действие следующего фактора вхождения в поток.

Надлежащее внимание

MN 2 разграничивает надлежащее и ненадлежащее внимание на основе вопросов, которые вы решаете исследовать, размышляя о Дхамме.

«Когда необученный, заурядный человек не различает, какие идеи стоят внимания или какие идеи не стоят внимания… Вот как он обращает внимание ненадлежащим образом: «Существовал ли я в прошлом? Или не существовал в прошлом? Кем я был в прошлом? Каким образом я существовал в прошлом? Кем быв, кем я стал в прошлом? Буду ли я существовать в будущем? Или не буду существовать в будущем? Кем я буду в будущем? Каким образом я буду существовать в будущем? Кем быв, кем я стану в будущем? Или же он внутренне смущен настоящим: «Существую ли я? Или я не существую? Кто я есть?» Каким образом я существую? Откуда возникло это существо? Куда оно направится?»

«Когда он таким ненадлежащим образом обращает внимание, у него возникает одно из шести воззрений: Воззрение у меня есть «я» возникает у него как истинное и признанное, или воззрение у меня нет «я»… или воззрение именно посредством «я» я воспринимаю «я»… или воззрение именно посредством «я» я воспринимаю «не-я»… или воззрение именно посредством «не-я» я воспринимаю «я» возникает у него как истинное и признанное, или же у него возникает воззрение: Вот моё «я» — знаток, воспринимающий здесь и там созревание добрых и злых поступков — и это моё «я» постоянно, бессмертно, непреходяще, не подвержено изменениям и пребудет на вечные времена.» Это называется зарослями воззрений, чащей воззрений, искривлением воззрений, корчами воззрений, путами воззрений. Связанный путами воззрений, необученный заурядный человек не освобождается от рождения, старения и смерти, от печали, плача, боли, горя и отчаяния. Говорю вам, он не освобождается от напряжения»

«Хорошо обученный последователь благородных… различает, какие идеи стоят внимания и какие идеи не стоят внимания… Он обращает внимание надлежащим образом: Вот напряжениеВот возникновение напряжения… Вот прекращение напряжения… Вот путь, ведущий к прекращению напряжения. Когда он так надлежащим образом обращает внимание, у него устраняются трое пут: воззрения об индивидуальности, сомнение, привязанность к предписаниям и практикам»

— MN 2

От пренебрежения наставлением о том, что является или не является подходящим предметом для внимания, в истории Буддистской мысли возникло изрядное число разногласий. О том, как определить личность человека — об ответе на вопрос «Кто я есть?», или о существовании или несуществовании «я» — об ответе на вопросы «Существую ли я? Или я не существую?» буддисты безуспешно спорили веками, этот спор продолжается и сейчас. Бесплодность же этого спора лишь снова и снова подтверждает мысль, высказанную в том отрывке: любой ответ на эти вопросы приводит к опутанности теми путами, которые Дхамма призвана отсечь.

Чтобы избежать этих противоречий, в отрывке рекомендуется сосредоточиться на четырех истинах, которые являются подходящим предметом для внимания — напряжении, его возникновении, его прекращении и пути практики, который ведет к прекращению напряжения. Эти истины напрямую связаны с вопросом умелости, который раскладывает действительность на два набора переменных: причина и следствие, умелое и неумелое. Возникновение напряжения — это неумелая причина, её следствие — напряжение. Путь, ведущий к прекращению напряжения — умелая причина, её следствие — прекращение напряжения. Рассматривать опыт с этой точки зрения — значит обращать внимание надлежащим образом, это помогает отсечь путы, лежащие в основе неумелости ума.

Например, SN 56.11 определяет истину напряжения как пять совокупностей привязанностей — привязанность к форме, чувствам, восприятию, конструкциям и сознанию — и утверждает, что эту истину следует осмыслять таким образом, чтобы она приводила к бесстрастию относительно привязанности. Это также является функцией надлежащего внимания.

Добродетельному монаху следует надлежащим образом рассматривать эти пять совокупностей привязанностей как непостоянные, приносящие страдание, как болезнь, бедствие, стрелу, как болезненные, как несчастье, как чуждые, как разрушение, как пустые, как безличные. Ведь возможно, что добродетельный монах, надлежащим образом рассматривая эти пять совокупностей привязанностей как непостоянные… безличные, осуществит плод вхождения в поток»

— SN 22.122

Итак, надлежащее внимание требует исследовать Дхамму не только такой, какой она представлена в наставлениях, но и такой, какой она предстаёт в непосредственных переживаниях ума.

Практика, соответствующая Дхамме.

Когда мы прочувствовали Дхамму при посредстве надлежащего внимания, оставшийся шаг — практиковать в соответствии с Дхаммой. Как и с первыми двумя факторами вхождения в поток, этот процесс двойственен: согласовывать свои поступки с Дхаммой (а не приспосабливать Дхамму к своим предпочтениям) и совершенствовать своё понимание Дхаммы, когда она поверяется опытом.

MN 61 предлагает четкие инструкции о том, как это следует делать.

«Как ты думаешь, Рахула: Для чего нужно зеркало?»

«Для отражения (рефлексии), господин.»

«Таким же образом, Рахула, поступки тела, речи и ума следует совершать с непрестанной рефлексией.

Всякий раз, когда ты собираешься совершить действие посредством тела, ты должен размышлять о нём: «Это действие тела, которое я собираюсь совершить — принесет ли оно страдание мне, страдание другим, или и мне, и другим. Может быть, это неумелое действие тела — с болезненными последствиями, болезненными результатами? Если, по размышлении, ты знаешь, что оно принесет страдание тебе самому, страдание другим, или и тебе, и другим; знаешь, что это неумелое действие тела — с болезненными последствиями, болезненными результатами, то любое подобное действие тела тебе совершать, безусловно, не подобает. Но если, по размышлении, ты знаешь, что оно не принесет страдания… оно будет умелым действием тела с благоприятными последствиями, благоприятными результатами, тогда любое подобное действие тела тебе подобает совершать.

«Совершая действия тела, ты должен размышлять о нём: «Это действие тела, которое я совершаю — принесет ли оно страдание мне самому, страдание другим, или и мне, и другим? Может быть, это неумелое действие тела — с болезненными последствиями, болезненным результатами?» Если, по размышлении, ты знаешь, что оно приносит страдание тебе самому, страдание другим, или и тебе, и другим… тебе следует отказаться от него. Но если, по размышлении, ты знаешь, что оно не… ты можешь продолжать его.

«Совершив действие тела, ты должен размышлять о нём… Если, по размышлении, ты знаешь что оно принесло страдание тебе самому, страдание другим, или и тебе, и другим; знаешь, что это было неумелое действие тело — с болезненными последствиями, болезненными результатами, тогда ты должен признаться в нём, разоблачить его, открыть его Учителю или знающему товарищу по праведной жизни. Признавшись в нём… ты должен воздерживаться от него в будущем. Но если, по размышлении, ты знаешь, что оно не принесло страдания… оно было умелыми действием тела — с благоприятными последствиями, благоприятными результатами, ты должен пребывать умственно обновленным и радостным, день и ночь совершенствуя умелые качества.

[Точно так же с поступками речи и ума, хотя в заключительном параграфе наставления о действиях ума говорится:]

«Совершив действие ума, ты должен размышлять о нём… Если, по размышлении, ты знаешь, что оно принесло страдание тебе самому, страдание другим, или и тебе и другим; оно было неумелым действием ума — с болезненными последствиями, болезненными результатами, ты должен в связи с этим испытывать огорчение, стыд и недовольство. Чувствуя огорчение… ты должен воздерживаться от него в будущем. Но если, по размышлении, ты знаешь, что оно не принесло страдания… это было умелое действие ума — с благоприятными последствиями, благоприятными результатами, тогда ты должен пребывать умственно обновленным и радостными, день и ночь совершенствуя умелые качества».

— MN 61

Процесс самоанализа, рекомендованный в этом отрывке, включает в себя принципы, упомянутые ранее в связи с первыми тремя факторами вхождения в поток. Вы уделяете должное внимание собственным намерениям, поступкам и их результатам, чтобы оценить умелыми ли они являются или неумелыми. Если вы замечаете, что какие-либо поступки тела или речи приносят вред, вы обращаетесь за советом к достойному человеку. Поступая так, вы объединяете два принципа, которые в Iti 16 и 17 рекомендуется как наиболее полезные внутренние и внешние принципы пробуждения: надлежащее внимание и дружба с замечательными людьми. В точности те же два принципа рекомендуются в речи к каламам, и это не совпадение.

Такой самоанализ имеет с первым фактором вхождения в поток ещё одну общую особенность — оба они требуют честности. Ваша честность является и необходимым условием способности обнаружить добросовестность в других, и необходимым условием способности оценить истинный характер ваших собственных намерений и результатов действий. Как правило, именно в этих двух областях опыта люди меньше всего честны сами с собой. Но чтобы практиковать в соответствии с Дхаммой, вы должны противостоять любым своим привычкам быть не вполне добросовестными в этих областях. Именно поэтому в качестве предисловия к предыдущему совету, как показано в сутте, Будда даёт наставление о том, что правдивость — это наиболее существенное качество для человека, который следует пути.

Хотя Рахула, как сообщают, получил тот совет, когда он был ребенком, в MN 19 утверждается, что в нём содержатся принципы, которыми следует руководствоваться в течение всего пути к Пробуждению. Это означает, что они, несомненно, могут привести к первому уровню Пробуждения — к вхождению в поток.

Вхождение в поток часто называли возникновением «ока Дхаммы». То, что вошедший в поток видит этим оком Дхаммы, всегда выражается одними и теми же словами: «Всё, что подвержено возникновению — подвержено и прекращению». Один эпизод из Винаи показывает, что понятие «всё, что подвержено возникновению» используется в связи с возникновением проблеска своей противоположности, — иными словами Не-конструированного, Бессмертного.

[Сразу же по достижении вхождения в поток] странник Сарипутта отправился туда, где находился странник Моггаллана. Странник Моггаллана заметил его издалека, и увидев его, произнёс: «Твой ум светел, друг мой; ты выглядишь чистым и свежим. Может быть ты достиг Бессмертного?»

«Да, друг мой, это так…»

— М 1.23.5

В суттах Бессмертное описывается лишь очень схематично. Немногие существующие описания призваны показать, что Бессмертное лежит за пределами большинства языковых категорий. Однако есть несколько обозначений, показывающих, чем Бессмертное не является.

Во-первых, оно не может быть описано ни как существование, ни как не-существование.

При безостаточной остановке и угасании шести сфер контакта (зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и мышление), верно ли, что есть что-либо другое?

Сарипутта: Не говори так, друг мой.

МахаКоттхита: При безостаточной остановке и угасании шести сфер контакта, верно ли, что ничего другого нет?

Сарипутта: Не говори так, друг мой.

МахаКоттхита: … верно ли, что и есть, и нет ничего другого?

Сарипутта: Не говори так, друг мой.

МахаКоттхита: … верно ли, что ни есть, ни нет ничего другого?

Сарипутта: Не говори так, друг мой.

МахаКоттхита: На вопрос …есть что-либо другое, ты отвечаешь: «Не говори так, друг мой». На вопрос … ничего другого нет…. и есть, и нет ничего другого… ни есть, ни нет ничего другого, ты отвечаешь: «Не говори так, друг мой». Так как же понять суть этого состояния?

Сарипутта: Утверждать… верно, что есть что-либо другое… верно, что нет ничего другого… верно, что и есть, и нет ничего другого… верно, что ни есть, ни нет ничего другого, значит объективировать (papañca) не-объективирование. Насколько далеко шесть сфер контакта удалились, настолько и объективирование удалилось. Насколько далеко объективирование удалилось, настолько и шесть сфер контакта удалились. При безостаточном угасании и остановке шести сфер контакта, наступает остановка, наступает успокоение объективирования.

— AN 4.174

Во-вторых, сфера Бессмертного не лишена осознания, хотя осознание здесь, по определению, отлично от сознания, включенного в пять совокупностей конструированного опыта.

«Монахи, ту сферу следует познать, где глаз (зрение) прекращается, и восприятие формы угасает. Ту сферу следует познать, где ухо прекращается, и восприятие звука угасает… где нос прекращается, и восприятие запаха угасает… где язык прекращается, и восприятие вкуса угасает… где тело прекращается, и осязательное восприятие угасает… где интеллект прекращается, и восприятие идей/явлений угасает. Ту сферу следует познать»

— SN. 35.117

Непосредственно зная пределы обозначения и пределы обозначаемых предметов, пределы выражения и пределы выразимых предметов, пределы описания и пределы описываемых предметов, пределы различения и пределы различимых предметов, пределы круговращения бытия — непосредственно зная это, монах освобождён. [Сказать, что] освобожденный монах, непосредственно зная это, не знает, не видит — такое мнение было бы ошибочным.

— DN 15

Сознание без признаков, бесконечное, сияющее всюду — здесь лишены основания вода, земля, огонь и воздух. Здесь лишены основания длинное и короткое, грубое и тонкое, чистое и грязное, здесь полностью прекращаются имя и форма. С прекращением [совокупности] сознания, всё прекращается здесь.

— DN 11

Сознание без признаков, бесконечное, сияющее всюду, не причастно устойчивости земли, жидкости воды, излучению огня, ветрености ветра, божественности богов (и т.д. в отношении всех уровней божественности), общности Всего (т.е. шести областей чувственности).

— MN49

«Даже если, Ваччха, какой-либо образ… чувство… восприятие… конструкция… сознание, посредством которого описывают Татхагату, описывал бы его — от него Татхагата отказался, его корень разрушил, он стал как пальма с обрезанной верхушкой — лишен условий для роста, не суждено ему возникновение в будущем. Освободившись от классификации с т.з. формы… чувства… восприятия… конструкций… сознания, Ваччха, Татхагата глубок, безграничен, труден для понимания, как море.»

— MN72

«Освобождённый, отделённый и избавленный от десяти явлений, Бахуна, Татхагата пребывает с неограниченным осознанием. От каких десяти? Освобожденный, отделённый и избавленный от формы, Татхагата пребывает с неограниченным осознанием. Освобожденный, отделённый и избавленный от чувства… от восприятия… от конструирования… от сознания… от рождения… от старения… от смерти… от напряжения… Освобождённый, отделённый и избавленный от загрязнений, Татхагата пребывает с неограниченным осознанием.

«Подобно тому, как красный, синий или белый лотос, родившийся в воде и растущий в воде, поднимается над водой и стоит, не смачиваемый ею — так же Татхатага, освобожденный, отделённый и избавленный от десяти явлений, пребывает с неограниченным осознанием.

— AN 10.81

Это не слова человека, который нашёл освобождение в бессознательности.

Наконец, несмотря на то, что Бессмертное иногда называет сознанием без признаков, бесконечным, его не следует путать с бесформенным уровнем сосредоточения, который называют сферой бесконечного сознания. Одно из главных различий между ними состоит в том, что сфера бесконечного сознания является конструированной и обусловливается волением. (см. MN 140). Однако при нахождении в этой сфере, воля может быть очень ослаблена, и обнаружить её можно только посредством чрезвычайно утонченного различения. Один из способов проверить её наличие, заключается в том, чтобы увидеть, если ли какое-либо чувство отождествления с знанием. Если есть, значит, в этом состоянии всё ещё создаются «я» и «моё». Другой способ состоит в том, чтобы увидеть, присутствует ли ощущение, что это знание охватывает все явления или является их источником. Если присутствует, значит, в этом состоянии ума всё ещё осуществляется конструирование, ведь когда Бессмертное вполне познано, чувство, что неограниченное осознание содержит в себе или является источником всего остального, рассматривается как представление, исходящее из неведения.

«Бывает, монахи, что необразованный заурядный человек… воспринимает Несвязанность как Несвязанность. Воспринимая Несвязанность как Несвязанность, он представляет явления вне Несвязанности, он представляет явления в Несвязанности, он представляет явления, исходящие из Несвязанности, он представляет Несвязанность как «моё», он наслаждается Несвязанностью. Почему так? Потому что он её не постиг, говорю вам…

«Монах, являющийся арахантом, свободный от умственных загрязнений — тот, кто достиг завершения, выполнил задачу, сбросил бремя, достиг истинной цели, уничтожил путы становления, и освободился посредством правильного знания…. непосредственно знает Несвязанность как Несвязанность. Непосредственно зная Несвязанность как Несвязанность, он не представляет явления вне Несвязанность, не представляет явления в Несвязанность, не представляет явления, исходящие из Несвязанности, не представляет Несвязанность как «моё», не наслаждается Несвязанностью. Почему так? Потому что он её постиг, говорю вам.»

— MN 1

Однако, согласно наставлениям Готами и Упали, подлинное испытание опыта вхождения в поток состоит не в его описании, а результатах, которые оно приносит. Тексты описывают их двумя способами: с т.з. четырех факторов, характеризующих человека, вошедшего в поток; и с т.з. трёх пут, которые отсекаются при вхождении в поток.

Четыре фактора, согласно AN 10.92 — непоколебимая убежденность в Будде, непоколебимая убежденность в Дхамме, непоколебимой убежденности в Сангхе и «нравственные качества, одобряемые Благородными — цельные, непрерываемые, незапятнанные, нерасплёсканные, освобождающие, восхваляемые мудрыми, неповрежденные, приводящие к сосредоточению.» Три путы — воззрения об индивидуальности, сомнение, привязанность к предписаниям и практикам.

Оба списка сходятся в освоении пути к вхождению в поток. Когда путь — благородный восьмеричный путь — приносит плод вхождения в поток, вы видите, что хотя обычные действия на уровне конструированного опыта приводят к приятным, неприятным или смешанным результатам, благородный восьмеричный путь — это такой вид деятельности, который таких результатов не даёт, а приводит к прекращению деятельности (см. AN 4.234). Этот опыт отсекает любые сомнения относительно подлинности Пробуждения Будды, и, таким образом, гарантирует, что ваша убежденность в Будде, Дхамме и Сангхе больше не поколеблется. Видя результаты обычных действий на уровне конструированного, вы, однако, не отваживаетесь нарушать пять правил, в которых заключена нравственность, одобряемая благородными. (см. AN 8.39). Кроме того, раз Бессмертное — это прекращение деятельности, вы не принимаете правила и практики в качестве самоценных целей. И раз вы видели, что совокупности формы, ощущений, восприятий, конструкций и сознаний угасают при переживании Бессмертного, вы никогда больше не создаёте на их основе воззрений об индивидуальности.

Хотя традиционные списки результатов вхождения в поток дают точные стандарты для оценки собственных достижений, и в текстах, и в современной Буддийской традиции описано множество случаев, когда люди переоценили свои достижения. Соответственно, когда вы, как кажется, обладаете подобным достижением, вы должны тщательно изучить его, испытать ум и увидеть, действительно ли три путы уже отсечены. И поскольку само это достижение доказывает или опровергает авторитет и подлинность текстов, равно как и достойность ваших учителей, в конечном итоге остаётся лишь одна гарантия вашего достижения — ваша собственная честность, которую вы, надеюсь, должным образом развили, продвигаясь по пути. Согласно положению о том, что Дхамма, в конечном итоге, это качество вашего ума, единственная возможность окончательно оценить истинность Дхаммы — быть правдивым человеком.

Раз достижение вхождения в поток может иметь в вашей жизни такое огромное значение, оно стоит каждой толики честности, необходимой и чтобы его достигнуть, и чтобы в нём удостовериться.

Тогда Благословенный, подобрав немного пыли кончиком ногтя, обратился к монахам: «Как думаете, монахи? Что больше — эта ли пыль, что я подобрал кончиком ногтя, или великая земля?»

«Великая земля гораздо больше, владыка. Комочек пыли, который Благословенный подобрал кончиком ногтя, это почти ничто. Это не сотая, не тысячная, не стотысячная часть… по сравнению с великой землей».

«Подобным образом, монахи, для последователя благородных, который совершенен в воззрениях, для того, кто прорвался [к вхождению в поток], страдание и напряжение, полностью прекратившиеся и угасшие, гораздо больше. Те, что соответствуют состоянию того, кому осталось не более семи жизней — это почти ничто, это не сотая, не тысячная, не стотысячная часть по сравнению с предшествовавшей грудой страдания. Вот как велика польза прорыва к Дхамме, монахи. Вот как велика польза обретения ока Дхаммы.

— SN 13.1

Для человека, который освободился от всех этих страданий, вопрос об историческом Будде становится несущественным. Даже если исторический Будда не достиг подлинного Бессмертного, его достиг бы подлинный Будда. Дхамма, ведущая к такому достижению, не могла придти от кого-либо другого. В SN 22.87 приводятся слова Будды «Тот, кто видит Дхамму — видит меня», то есть тот аспект Будды, что действительно важен — аспект, дающий понять, что полная свобода, полное прекращение страдания — это достижимая цель.

Плод сотапатти лучше, чем земное единовластье или восхождение на небо, чем власть над всем миром.

— Dhp 178, пер. В.Н. Топорова

Это очень смелые утверждения, и чтобы проверить их, очевидно, требуется более смелый подход, чем исторический метод. Как показывают сутты, ни что меньшее, чем подлинная чистота, выработанная посредством тщательного обучения и практики, не будет достаточным. Учитывая, что «дхамма» означает и наставление, и качество ума, логично считать, что для оценки истинности Дхаммы человеку необходима правдивость. Только чистосердечные люди могут узнать истинны ли притязания сутт. Может показаться, что говорить такое — значит говорить с позиций неравноправия и элитарности, но на самом деле это не так. Образование, которое нужно получить, чтобы овладеть историческим методом, доступно не всем, а чистота — доступна, если вы готовы её взращивать. Сутты говорят, что всё лучшее в жизни доступно тем, кто правдив. Единственный вопрос — достаточно ли вы правдивы, чтобы захотеть убедиться в их правоте.

Это перевод статьи «When you know for yourselves… The Authenticity of the Pali Suttas» из сборника Thanissaro Bhikkhu «The Karma of Questions: Essays on the Buddhist Path»
Текст можно копировать, переформатировать, распечатывать, публиковать – распространять любым способом при условии, что 1) он будет доступен безвозмездно; 2) все копии и производные от текста (включая переводы) сохранят ссылку на первоисточник; 3) во всех копиях и производных будет сохранён текст этой лицензии.
В остальном, права принадлежат автору оригинала.

draft — 26.11.2011

Метки:
ae опубликовал в рубрике Thanissaro Bhikkhu, Карма вопрошания, Перевод

Follow comments via the RSS Feed | Оставить комментарий | Trackback URL

Отправить комментарий

Чтобы комментировать - авторизуйтесь.

 


Система Orphus
Следить на Facebook или Twitter
Powered by Wordpress, Theme by Shlomi Noach, openark.org